Канцеляр и Муривел

Джай хотел поджечь ров, но огня не осталось. Лучники обстреливали подходы, но нападавших все равно было больше защитников. Паре нападавших удалось проникнуть во внутренний двор и открыть ворота, и во двор хлынули враги, но их окружили лучники. Те викинги, что должны были занять стены и оттеснить лучников не справились, тем самым обрекая своих товарищей на смерть.

- Мы потеряли двенадцать человек, – вывел Джая из мыслей солдат с шрамом. – Шестеро ранено. Греческий огонь кончился, одна из баллист сломана.

- А что эмир?

- Сидит, отказывается спускаться, пока не придет подмога.

Джай поморщился и вылил на лицо кубок с водой. Его рука, державшая щит ныла, там, где ремни впивались в кожу.

- Даже не знаю, стоило ли это того.

Солдат с шрамом пожал плечами. Он подозвал стражника, который первый отреагировал на слова Карима о нападении и попросил выйти подсчитать трупы снаружи. Стражник закатил глаза, фыркнул и пошел к воротам, выглянул, грязно выругался и схватился за меч. Ближайший к нему стражник даже усмехнулся, испытывая некое подобие каламбура за ситуацию, пока тело товарища не шлепнулось в грязь с топором промеж глаз.

Одновременно с этим на левой стене лучники запустили стрелу за стрелой, не подпуская нападающих, а на правой стене стражники перешли в рукопашную, пытаясь отстоять свои позиции.

- Ох, еб… - голос Джая заглушил крик нападавших.

В открытые ворота с воинственным кличем вбежали викинги, призывно размахивая оружием. Джай вскочил на ноги и метнул копье, особо не целясь, и вновь схватился за свой щит и меч.

Он и его товарищи встали плечом к плечу, закрывая подступ к лучникам, которые были их единственной надеждой устоять.

- Эмир отрезан от нас! – Констатировал солдат с шрамом, парируя выпад.

Джаю было плевать на жирного труса, он лишь думал о том, как бы выжить в эту ночь.

«О, Всевышний, где подмога?».

***

Манновард чувствовал, как уходит страх и любая мысль, не связанная с боем. Мгновения назад скованные усталостью и холодом мышцы скинули оцепенение и горели под кожей, требуя действий.

Его шаг соответствовал такту битвы в его голове, мышцы лица стянулись холодной цепью. Казалось, мир вокруг замедлился. Вот Магнус вонзил топор в темное лицо врага, а затем упал с копьем в животе. Вот он ворвался в крепость и снес одним ударом голову ближайшего врага, чьи глаза удивленно пялились на него катясь по земле. Вот они врезались в стену из щитов и были отброшены, но вновь и вновь пробовали ее на прочность.