Повелитель Ифритов

Понятно, что вся эта… тройка бояр с Филатовым на подсосе действуют вместе. Но если бы они точно знали, что я – Роман Селихов и Ифритор, и я же угнал катер и подставил Добронравова, то взялись за меня все втроем. Но Добронравов пока что не шевелится. Вероятно, не знает.

– Рома? – из кабинета выглянула Нина, ее глаза сразу расширились, когда она окинула взглядом разруху, когда увидела мертвое тело, закрыла руками губы.

– Назад, Нина, – я обернулся к ней. Девушка быстро захлопнула дверь, – Информатор сказал адрес этого дома?

– Должно быть он.

Я точно не знаю. Все сведения были у Назара. Мы с боярами не общались. Только он!

– Почему вам дали такой абсурдный приказ? Использовать магическую артиллерию в городе? Для Филатова и Ланского, это выстрел себе же в ногу.

– Я не знаю, – Шрам часто заморгал, его зрачки скакнули вверх, он взглянул куда-то на потолок, – не знаю, сказали можно. Сказали, нас не найдут и прикроют. Сказали, крыша у Ланского появилась такая, что он скоро станет хозяином города. А мы, те кто на его стороне, займем свое законное место у его трона… Заняли, мля…

Покровитель? Это объясняет его наглость.

Но что же это должен быть за покровитель, раз Ланской с Филатовым так распоясались? Сам император?

– А.. Мля! Хватит этих расспросов! Сделаю уже, что обещал! Живым ты меня не отпустишь, а скулить я не намерен!

– Как скажешь, – проговорил я, и тут же схватил его за голову, быстрым движением свернул шею. Шрам обмяк. Остекленевший взгляд уперся в потолок.

Я ткнул оба тела ифритной ручкой.

Они тут же исчезали, тогда я открыл дверь в кабинет.

– Все чисто, – вошел я, – я разобрался с налетчиками.

В комнате было захламлено и очень пыльно. Тут стояла какая-то старая мебель, хлам, стопки с книгами и перевязанные бечевкой кипы журналов. Большие узлы с одеждой лежали на широкой кровати.

– Ну? Где вы? – позвал я, – нам нужно уходить, мы еще не в безопасности.

Из-за шкафа испуганно выглянула Элла Александровна. Нина с Катей на руках высунулась из-за большого зеркального стеллажа. И тут же, бросилась ко мне.

– Рома! – Нина обняла меня, – боже, мы так испугались!

Я обнял их обеих. Заметил, что Катя снова молчит. Ее лицо ничего не выражало. Лишь взгляд блестящих глаз уперся в мои.

– Как ты, сестренка, – я посмотрел на нее.

Катя не ответила.

– Она… – Нина с трудом сглотнула, – не говорит. За весь день ничего не сказала. Повторился шокирующий опыт.

Проклятье! И это она еще не знает, что ее родного дома больше нет. Зараза… Придется не говорить ей.