Механика Небесных Врат

Родерик сложил пальцы в замок, чуть наклонил голову и пронзил гостя суровым взглядом, что мог соперничать остротой с церемониальными мечами Стражей.

– О чем вы вчера говорили с магистром Бруно? – бросил Родерик.

Ланье вздрогнул и с удивлением взглянул на Великого Магистра. Ридус не ожидал подобного вопроса, ему казалось, что, как и в прошлый раз, ему предстоит пренеприятнейшая беседа о перерасходе средств, выделяемых его лаборатории.

– С Бруно? – переспросил он, перебирая в памяти события вчерашнего дня.

 – Мы, кажется, встретились в столовой. И немного поболтали, всего пару слов. Я, право, не помню…

– О чем шла речь? – перебил его Родерик, хмуря густые брови. – Прекратите юлить, Ланье, отвечайте немедленно.

– Я спрашивал его о Небесных Вратах, – сдался Ридус, – но я не понимаю, какое это имеет значение! Я просто спросил его, что он слышал о Вратах, а Бруно посоветовал мне поговорить с магистром Ризаносом, только и всего.

Мы обменялись парой фраз, не более!

– И вы отправились к Тьену? – спросил Великий Магистр, все еще хмурясь.

– Да, – с вызовом в голосе отозвался Ланье. – Я был у Ризаноса и беседовал с несчастным стариком. Он рассказал мне множество забавных историй и сказок о Небесных Вратах.

– И все?

– Все, – отрезал Ланье, не отводя взгляда. – И позвольте осведомиться, в чем причина такого допроса, магистр Родерик?

Великий Магистр отвел взгляд и уставился на исчерканный лист, лежавший на столешнице.

– Это действительно все, Ланье, – тихо спросил он, – вы больше ничего не обсуждали с Бруно? Какие-то дела, планы? Быть может, он рассказывал вам о том, чем собирается заняться вечером?

– Нет, ничего такого, – с раздражением откликнулся Ланье, – а что?

– Бруно мертв, – произнес Великий Магистр. – Его убили вчера ночью, когда он возвращался домой.

Ничего из его вещей не пропало, и полисмены думают, что это было не ограбление, а убийство.

– О! – выдохнул Ланье, откидываясь на спинку кресла. – Бруно!

– Увы, – буркнул Родерик. – Магистр Бруно, конечно, был не лучшим примером для подражания. У него было много сомнительных знакомых. Он постоянно что-то выяснял, что-то доставал… Его мелкие делишки, конечно, вызывали у некоторых коллег раздражение.