Механика Небесных Врат

Что за дурная шутка?

– Что это? – спросил Ланье, поднимая взгляд, но увидел только спину убегавшего горбуна. – Стой, проклятое отродье!

Но странный гонец только прибавил ходу и в мгновение ока растворился в пелене дождя, словно его тут никогда и не было. Ланье в растерянности посмотрел на тубус в руке, потом перевел взгляд на саквояж под ногами. Бежать за горбуном? Бросить все и пуститься в погоню, чтобы узнать… что? Ланье медленно опустил руку с тростью, взвесил в руке жестяной цилиндр. Судя по весу, внутри, скорее всего, тяжелая и наверняка намокшая бумага.

Вряд ли взрывной механизм. Но если это опять глупая шутка Карагозиса из пятой лаборатории, то он за себя не отвечает. На этот раз негодяю придется ответить за все сполна.

Услышав шаги за спиной, магистр резко обернулся. К нему как раз подбежал запыхавшийся привратник – старик с пышными седыми усами, облаченный в форменный темно-красный камзол с золотым шитьем.

– Магистр, – шумно выдохнул он, пытаясь отдышаться.

 – Магистр Ланье!

– Долго вы добирались, Эдмунд, – сдержанно отозвался Ланье, не решаясь выбранить старика.

– Простите, магистр, – выдохнул тот, – кто это был? Я как увидел, пустился бегом, так торопился…

Ланье вздохнул. Его гнев прошел. Он не мог, как потомственные магистры, выросшие в домах с прислугой и няньками, устраивать выволочку старику лишь за то, что он медленно ходит.

– Ерунда, Эдмунд, – мягко сказал он. – Это просто бродяга.

Он напугал меня, но теперь ушел.

Старик расправил широкие плечи, подкрутил седой ус, давая понять, что если бы противник не ретировался, то был бы повержен в прах. Бывший военный никак не хотел мириться со своим возрастом, и Ланье, сдержав шутку, лишь тяжело вздохнул.

– Помогите мне с саквояжем, Эдмунд, – тихо сказал он.

– Конечно, магистр Ланье, – бодро отозвался привратник, легко поднимая с пола саквояж, – куда изволите?

– Ко мне в лабораторию, – отозвался Ридус и, сунув под мышку загадочный тубус, начал медленно подниматься по лестнице.

* * *К вечеру проезжий тракт так развезло, что ноги скакуна, нанятого на почтовой станции, проваливались в грязь по самые бабки. Альдер, предполагавший к вечеру добраться до Магиструма, тихо бранился и плотнее заворачивался в промокший насквозь кожаный плащ. Выбора не было – жеребец медленно шагал по раскисшей дороге, и подгонять его не имело никакого смысла.