Клан Врага Народа. Ультиматум

— И получается, что на текущий момент счёт между ними равный.

— Совершенно верно, брат, один-один. И мы все с нетерпением ждём развязки.

Сейчас Блэквуд ненавидел ведущих даже гораздо сильнее чем меня. Но я был единственным, на ком он мог выместить всю свою злобу.

— Доедай и уходи, твоя помощь не понадобится, — граф обратил внимание на голубиное крыло, торчавшее из пасти саблезуба. — А ты, — он поднял голову и посмотрел на меня. — Я продолжу то, что начал вчера, и превращу твои внутренние органы в желе. Но на быструю смерть не надейся, я ведь маг водного пути.

Саблезуб довольно фыркнул, немного наклонил голову вперёд и затем резко вскинул её вверх, раскрывая челюсти и подкидывая свою добычу. Смятая тушка дохлого голубя подлетела на метр и почти сразу же упала обратно, исчезая в раззявленной пасти фамильяра.

Новый план родился за долю секунды.

Пока фамильяр не исчез, у меня появилось крохотное окно для атаки. Для потенциально успешной атаки.

Шанс практически нулевой, но я всё равно выдернул ближайший ко мне прут арматуры и, пока Блэквуд наблюдал за саблезубом, рванул на графа.

Расстояние между нами плёвое, но я не рассчитывал, что граф прозевает мой выпад. Я надеялся на кое-что другое, что из-за спонтанности нападения он инстинктивно вместо грубой, чтобы нейтрализовать угрозу использует магию.

Эффект неожиданности должен сыграть мне на руку.

Магия будет блокирована моей антимагией, и прежде чем он успеет что-либо понять и отреагировать, я прикончу гада, проткнув ему сердце.

Выбрасывая из-под подошв песок, я бросился на врага.

Шаг.

Второй.

Боковым зрением Блэквуд меня заметил и уже начал поворачиваться. Но неожиданно, гораздо быстрее среагировал саблезуб. Фамильяр даже не успел проглотить голубя, но уже бросился мне наперерез, защищая своего хозяина.

Человеческому глазу за подобной скоростью не уследить. Для меня фамильяр в одно мгновение превратился в размытое голубое пятно. И окружающий мир приобрёл красный оттенок.

Удар мощными передними лапами пришёлся на грудь.

Хотя я и без его помощи оставался лежать на земле.

Меня словно сбил грузовик. Страшно представить, что бы я чувствовал сейчас, не будь у меня пассивной волчьей регенерации. Она хоть немного, но облегчала страдания.

Зато трибунам было весело. Такого шума сегодня ещё не было.