Клан Врага Народа. Ультиматум

Досмотрев ролик до конца, я опустил взгляд и уставился под ноги.

Голову фамильяра я видел, причём очень даже хорошо. Но рядом с ней больше совсем ничего не наблюдал. Должно же было от огня хоть что-то остаться?! Хоть какой-то уголёк размером с ноготок.

Но ничего такого не было. На песке лежала лишь голова.

На экране пока что вместо разгадки этой тайны показывали, как округлились от ужаса глаза Блэквуда, когда он увидел подгоревшую голову своего питомца. И как он, несколько раз роняя свою саблю, улепётывал от меня подальше.

Уверен, он бы и вовсе сбежал, но правила арены на этот счёт были непреклонны. Наш бой пока ещё не окончен, а значит ни один из нас не мог уйти.

Постанывая от боли в рёбрах, я встал на ноги. Похоже несколько из них теперь точно оказались сломаны. Чёртов фамильяр даже дохлым сумел мне навредить. Массивная туша зверя довершила начатое глупой инквизиторшей и её тяжёлым ботинком.

Оказавшись на ногах, я отряхнулся, поднял прут арматы и ещё раз неспешно осмотрелся. Удостоверившись, что ничего не изменилось и ко мне никто не подкрадывался со спины, потихоньку поковылял в сторону братьев ведущих.

Они почему-то занервничали, но остались на месте.

Ещё не доходя до них, заметил, как с трибуны на арену спрыгнул настоящий великан. Похоже, наместник Раддак опять решил со мной пообщаться. Я инстинктивно покрепче сжал в руке железный прут.

Картина маслом — с зубочисткой на медведя.

Трибуны тоже постепенно оживились, снова устроив галдёж.

К окончательно стушевавшимся братьям-ведущим мы подошли почти одновременно.

Но агрессии при этом нисколько не проявлял. Хотя помня о его чудовищной скорости, я не успею даже понять, что случилось, если он решит напасть.

— Звук.

— Готово, — тут же дуэтом отрапортовали ему братья.

— Вы желаете продолжать бой? — Раддак посмотрел в сторону графа.

Тот отрицательно замахал головой.

— Тогда вы знаете, что должны сказать. И подойдите ближе, Сириус должен вас услышать!

На радостях Блэквуд чуть ли не вприпрыжку пустился к нам.

Но слишком близко подходить не стал и метров с тридцати прокричал:

— Я сдаюсь!

— Принимаю, — выдохнул я с облегчением.

Хотя бы с этим покончили. Осталось понять чего хочет от меня директор академии. Он ведь не просто так сейчас помог мне уладить вопрос с графом.