Legend Minomori/Сказанье Миномори

– Можете приступать! Используйте для этой дерзкой девчонки ДНК белой рыси, ей подходит! Ах да, - обратилась она ко мне, - взрыв тоже был подстроен мной.Пока я переваривала всю скинутую мне информацию, Диам, звонко смеясь, покинула комнату. Тут же с противоположной стороны открылась дверь и в комнату вошёл врач, толкая перед собой столик с инструментами. Больше всего на ней выделялась желтоватая жидкость в небольшой колбе и рядом лежащий шприц. Меня всю передёрнуло, я захотела подняться, но грудь, талия, запястья и лодыжки были прикованы к кушетке.

Доктор с сожалением взглянул на меня и провел ледяными пальцами по моему телу от шеи до интимной зоны. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись внутренней поверхности моих бедер. Я попыталась вырваться, на что он тихо сказал мне.- Знаешь, я делал много таких операций, так что если ты полностью не расслабишься, будет очень больно. Я заерзала на кушетке, пытаясь скинуть с себя руки доктора, но он тут же сам убрал их. Он потянулся и набрал всю сыворотку в шприц. Доктор повернулся ко мне и, ещё раз с сожалением глянув на меня, возил шприц туда, где только что изучал поверхность моей кожи ног. Я немного вскрикнула от неожиданности и боли – шприц сильно царапал кожу. Моментально на том месте, где он ввел сыворотку, начало очень сильно жечь, мышцы начали стягиваться и содрогаться в конвульсиях, кровь закипела. То же самое произошло и со вторым бедром. Далее он взял чуток выше и ввел сыворотку в область над пупком. Мне показалось, что меня сейчас стошнит, желудок выворачивало, и кишки сворачивались, стараясь скрыться от лекарства, или, точнее, яда. Следующие на очереди вены на руках. Руки отнимались, а потом резко начинали болеть. Последняя, и самая внушительная часть сыворотки впилась в шею. Голова готова была взорваться, я поняла, что этот яд начинает переделывать клетки головного мозга. Боль разлилась по всему телу, у меня начались судороги, все мышцы переворачивались, кровь кипела, а внутренние органы были готовы выпрыгнуть изнутри. Впервые за последние несколько лет я кричала и не могла остановиться, слезы лились из глаз непрекращающимся потоком, я молила доктора, стоящего рядом со мной о смерти, что он отвечал, я не слышала, в ушах звенело так, что я даже не знала, насколько громко верещала. Холодные пальцы, держащие мою руку и дотрагивающиеся до мест введения сыворотки, охлаждали и притупляли боль. Я была согласна на все, что угодно, лишь бы не эта пытка. Так, в агонии, и прошел остаток моего дня.