Я не аристократ 2

Но сказал совсем другое:

— А жертвы — не ты Закату в вашем городе приносил? Чтобы вернуть равновесие — не жертвы нужны. Они беду только усугубляют, дурак ты толстый... — Я глянул на Раста с прищуром и поправился: — Тощий. Чтобы восстановить равновесие, нужно найти причину...

— Причина — ваш мёртвый город! — заорал обиженный Раст.

— Даже если так, — кивнул я. — Но жертвами ты сделаешь только хуже. Люди этого города разозлятся, полезут воевать с вами. Город начнёт пожирать ваш мир и расти!

Колдун задумался.

— И что теперь делать? — спросил колдун и стряхнул с рук искры.

— Искать другие решения! — отрезал я. — Оставь девушку в покое! Я попробую сам справиться с волкомедами.

— А если они тебя сожрут? — засомневался колдун.

— Подавятся, — усмехнулся я.

А в голове билась мысль: выехать на Васе и попробовать усмирить тварей, как я усмирил индрика. Объяснить им, кто тут самый страшный зверь.

А если всё-таки кинутся все скопом, тогда.

Нет, отступать было нельзя. Вася-то сумеет меня унести от волкомедов. Но тогда колдун убьёт Марину.

Вот хрен ему! Нашёлся жертвоприносец. Мало того, что жрун!

***

— И куда мы в таком виде пойдём? — спросил Пингвин, разглядывая то, что украшало его нижнюю часть тела. В жизни это украшение прикрывало крепкое мужское пузцо, а вот игре вышла прямо-таки приманка для волкомедов.

Фашист грустно провожал глазами убегающую лошадь неказистого местного мужичка.

Они с Пингвином стояли поперёк дороги, как футболисты во время пенальти. Оставалось прикрыть руками самое дорогое, пусть и виртуальное.

— Надо шмот искать, — предложил Фашист. — В деревне этой, откуда мужик? Как его, Епрст? Давай проберемся к крайнему дому и свистнем пару штанов? Ну и оружие хоть какое-нибудь. Хотя бы колья или дубины.

— А волкомеды вокруг деревни? Забыл? Как ты собираешься воевать с ним голышом? С писюном наперевес? — фыркнул Пингвин. И не удержался, заржал, представив голого фашиста и облизывающихся тварей.

— Хорош ржать, — рассердился Фашист. — у тебя что, варианты какие-то есть?

Он двинулся вдоль накатанной телегами колеи, стараясь держаться в тени растущих по обочине деревьев. Пингвин, конечно, пошел следом, умиляясь белизне Саниного зада и время от времени хихикая.

Довольно скоро сквозь листву уже можно было различить и частокол, и отдельно стоящие дома, окружённые высокими заборами.