Я не аристократ 2

— Командовать в моё отсутствие будет Задир, — продолжал я. — Слушать его как меня.

— Я Растом командовать не могу, — помотал головой воин.

— Растом и не надо командовать, — пояснил я. — Он колдун и сам своё дело знает. А ты — расставь людей так, чтобы они защищали ворота и прикрывали друг друга, понял?

Воин кивнул.

— А отвечать, если понял, нужно: «Слушаюсь, господин Зергиус»! — рявкнул на него я.

— Слушаюсь, господин Зергиус, — удивился Задир. И переспросил: — Это такая воинская магия?

— Она самая. И она поможет вам защитить ворота! По местам!

Я подманил Васю и взгромоздился на него, цепляясь за гриву.

— Открывайте ворота!

В голове билось испуганное: «А что если мне не удастся пробудить Яшку? Что я тогда буду делать? Топтать волкомедов верхом на Васе? Так ему без меня ловчее будет. А мне чего? Прыгать и отбиваться мечом?»

Я был прав. Как только створки дрогнули, волкомеды бросились в просвет ворот, чтобы пробиться в деревню. У них тоже имелась своя людоедская стратегия.

Я решительно послал вперёд Васю, он захрипел от ярости — столько врагов бежало на нас, и кинулся на ближайшую тварь, низко опустив рог.

— Закрывайте ворота! — заорал я, слыша за спиной рычание и звуки схватки.

Оглядываться мне было некогда. Вася нёсся галопом, а я вцепился в гриву левой рукой, сжав в правой меч. Только бы не свалиться!

Вот индрик догнал и поддел на рог бурую тушу. Она взлетела, едва не сбив меня с Васькиной спины.

Озверевший индрик начал топтать врага, и я едва сумел его успокоить.

Вася замер, порёвывая и озираясь.

Оценив опасность, волкомеды сначала прыснули в стороны, но быстро опомнились и стали зажимать нас с индриком в кольцо.

Со всех сторон были их жуткие оскаленные морды. Если они нападут разом...

Вася пугнул волкомеда, подобравшегося слишком близко, но подчинился команде: снова остановился, опустив голову и мотая рогом из стороны в сторону.

Я смотрел на оскаленные пасти зверей и с удивлением ощущал, что не боюсь.

В любой битве есть две противоположные стратегии — победить или сохранить жизнь.

Они примерно равны.

Вторая не трусливая, нет. Трусость — это бегство, а не грамотная оборона.

Но даже в самом звуке слова победа есть что-то родное сердцу мужчины. И потому мы выбираем бой.

Это генералы должны беречь солдат, думать о сохранении жизней своих людей. Воин ищет только победы.