Иной мир. Часть шестая

А затем он запричитал:

— Это что? Это я? Миша, но как? Как такое возможно? Сколько мне? Мне ведь сто лет! Сто, а не сорок! Так нельзя! Это против природы, нельзя обманывать старость!

- Нельзя говоришь, Юрий Николаевич? – Миша Росс хитро улыбнулся. – Прикажешь устроить откат? Снова состарить тебя? Так огорчу, только омолаживать умеем, старить не умеем, как-то не требовалось это раньше. Нет, если тебе сильно надо, то теоретически…

- Всё, Миша, всё, пожалуйста молчи! – Егоров наконец-то овладел собой.

Подавив растерянность, сильно смешавшуюся с радостью и страхом, он заставил себя принять вертикальное положение. Хотел просто сесть, а получился самый настоящий прыжок, не рассчитал сил, по старой памяти сработал, ведь забыл уже, что мышцы могут быть такими сильными и быстрыми.

- О да, к этому я тоже долго привыкал! – Росс хлопнул товарища по плечу. – Я себя омолодил, когда мне было всего семьдесят. Но даже тогда изменения были глобальными.

Не представляю какую лёгкость сейчас чувствуешь ты, Юрка. Это, наверное, как заново родиться.

- Нет, ты не можешь этого представить, Миша! – Егоров начал метаться по помещению, в котором из предметов интерьера имелся лишь литой параллелепипед высотой не менее метра, недавно служивший ему кроватью. Помолодевший, он хотел двигаться, хотел бежать сломя голову и без оглядки. Не важно куда, главное не останавливаться! Он хотел движения, желал скорости, жаждал ветра в лицо!

И Росс, щелкнув пальцами, всё изменил в одно мгновение.

Комната сменилась огромным полем, засеянным мелкой и ровной как на подбор травой. Егоров, посмотрев на себя, удивился тому, что он теперь в одежде. Был полностью голым, хорошо помнил это. Вопросительно глянув на стоящего рядом Михаила, тут же получил ответ:

- Я потом тебе всё объясню, немного позже. Сейчас просто беги. Я вижу, что ты хочешь именно этого. Дай чувствам волю, поверь в себя снова, друг мой.

Ну давай уже, капитан, не стой! – Росс использовал свой командирский голос: - Беги, капитан, беги!

И Егоров побежал…

Он бежал столько, сколько могло бежать помолодевшее тело. И даже когда тело налилось свинцом от пяток до макушки, а в лёгких горела лава, Юрий Николаевич не остановился.

Бежать до конца, до победного, пока силы не покинут совсем, вот чего он хотел в данный момент.