Мастер Ветра. Искра Зла

Походным строем, печатая шаг, пришел отряд ростокских лучников, вместо оружия в руках несший сухие ветки. Народ раздался, признавая право соседей по орейским уделам принять участие в ритуале. 

– Завидую я тебе, светлейший, – грустно улыбнувшись, выговорил Ратомир. – Любят тебя твои подданные. Глянь, как радуются! 

– Так ведь и я их люблю, – честно признался Уралан. – Это ж дети все мои. Есть которые и неразумные, кого и наказать надобно, чтоб разум в голову через задницу вбить. Добрые есть и не очень. Хитрых много, чья мысль дальше сегодня не идет.

Этим разъяснять приходится, учить на много лет вперед хитрить… Всяких много. Вот вернешь государство свое, поймешь! А будешь людей любить, так и тебя полюбят. 

– Как каждый поодиночке, так они все хорошие, – потрясающе напевным, мелодичным голосом, вдруг поддержала мужа княгиня. –  А как все соберутся, так неразумные, словно дети малые. Такое иной раз учудят, диву даешься! Словно народец-то весь, как один человек, что говорить не может. Зато слышит все и сердцем чует.

Кто такого немца, как родного любить-голубить будет, к тому он и тянется. Обмануть его и вовсе не получится…

– Благодарю за мудрость, – совершенно искренне поклонился принц княжеской паре. – Выходит, зря я переживал да завидовал. 

Прошли отряды княжеской дружины. Трон окончательно скрылся под горой хвороста. Воевода дубровический уже и факел принес, да в руки Уралану вручил. И толстобрюхое, отъевшееся за день солнце свалилось за твердь земную. Можно было подводить итог вековому уроку.

 

Князь, поймав мой взгляд, оставил руку жены и стал рядом.

– Ну, пошли, – вздохнул я. 

Народ расступился, давая дорогу священному огню.

– Как все вместе пищу огню сему несли мы, так и народы орейские. Каждый в своем уделе хозяин, но как злу дорогу заступить, надобно вместе собраться, – выкрикнул я, держась за рукоять факела вместе с князем, у подножия горы дров. – Помнят пусть в веках об уроке этом! И будут сыновья кровь отцов вперед нести, а дочери сердце радовать.

 

Я слегка надавил на рукоять, заставляя чадящий светильник наклониться.

– Помнить будем и чтить правду орейскую, – громко сказал князь. – У братьев наших, соседушек, прощения просим. Уроком сим престол Дубровический за всех ответил. Так же, все вместе, и искупим делами.

Сушняк разгорелся быстро. Задорные пламенные язычки-следопыты лихо осмотрели приготовленную им пищу и тут же разрослись, взмыли вверх урчащим от удовольствия пламенным великаном.