Железный Воин Империи II

Однако далеко не все были счастливы в этот важный день.

- Мастер, я могу озвучить опасения насчёт того, что всё может пойти не по плану и я окажусь взорван? – Спросил Галилео.

- Можешь, - кивнул я. – А вот будешь ли услышан… И чего тебе опасаться? Подорвёшься так подорвёшься. Ты всё равно сейчас подключён к общей сети и сумеешь спастись. Так что вперёд, геройствовать. Как ты там говорил? Идущие на смерть приветствуют тебя!

- Да чтоб я ещё раз так пошутил, - уныло произнёс ИИ направляя «Эгиду» на испытательную площадку.

Всё не столь драматично как это пытается представить Галилео. Шанс взрыва в ходе нашего небольшого испытания равен практически нулю. Мы же тут не пытаемся повлиять на рунные артефакты с помощью какого-либо магического дара. Кое-какие предварительные тесты мы уже провели, экзоскелеты и броня, использующая искусственные мышцы работали как надо в радиусе действия этих артефактов. Теперь проведём финальный тест.

Хотя имелась тут одна интересная деталь.

На защитные элементы брони уже были нанесены мои рунные печати. Мы сняли один такой защитный элемент, поместили его в защищённую зону и попробовали на него воздействовать тремя разными дарами. Включая дар иллюзий. И ничего! Никакого взрыва не произошло. Тогда я создал очень простенький рунный артефакт, после чего мы повторили свой опыт. Бахнуло на славу! Сила взрыва была почти такой же как тогда в лаборатории Академии.

Из этого можно сделать вывод, что причина той трагедии не в самих рунных печатях, а в их взаимодействии с частями тел монстров из осколков.

Разумеется, я передал эту информацию сразу в Академию и ещё некоторым заинтересованным лицам. Слишком уж важная информация, чтобы скрывать её от других.

Сейчас же мне было очень интересно понаблюдать за тем, как будет работать «Эгида», которая использует элементы, использующие оба типа моих печатей. Будут ли они конфликтовать между собой или, как и в случае с нанесением множества рун «Анимагии», начнётся синергия рун? Вскоре мы это узнаем.

Если не устроим тут ужасную катастрофу.

Галилео открыл двери специального бункера и зашёл внутрь. Я же с Григорием, который вместе со мной следил за ходом эксперимента, начали наблюдать за происходящим в бункере с помощью камер. При этом сами мы находились почти в таком же бункере.

ИИ подвёл броню к столу, находящемуся в центре бункера, на котором лежал специальный кейс. Он, кстати, был не простой.