Петр Романов. Клирик

Меня тоже в Академию перевели, доучиваться. А как мы будем жить? Я так понимаю, нам бывший дом Ивана отдают? И за нами никакого пригляда не будет? — затараторила она довольно эмоционально.

— Тише, Ната, остынь. Я не понимаю, о чём ты трындишь. Помедленнее говори. — Попытался я остановить её, потому что Наташа явно старалась вывалить на меня все новости скопом, чтобы ненароком ни о чем не забыть.

Судя по всему, она по какой-то причине была несколько обеспокоена, и мне казалось, что не переезд в столицу был этому причиной.

Точнее, не только этот переезд.

— Я рада, что ты приехал, и что в Москву мы поедем вместе. — Медленно и с расстановкой проговорила она, делая глубокий вдох. А потом отстранилась и принялась оглядывать меня с ног до головы. — Ты изменился, Петя. Сильно изменился. Стал такой... — Она щелкнула пальцами, пытаясь подобрать слова, но так и не смогла. — Ты стал похож на клирика.

— Я и есть клирик, Ната. Моё официальное звание — младший клирик. И в ликвидации прорывов мне тоже пришлось поучаствовать, так что, здесь всё честно.

— Я скупо улыбнулся. — Что тебя тревожит? — попытался разузнать я, пристально глядя ей в глаза.

— Всё хорошо, — тряхнула она головой, отводя взгляд.

Что-то тут явно было не чисто, но признаваться она по какой-то причине не хочет. Нужно встретиться с дедом, может, он чего путного скажет. А может и вовсе знает, что с его старшей внучкой творится. Хотя, возможно, я себя накручиваю, и все эти беспокойства всего лишь девичьи переживания.

Наташка же могла и влюбиться в кого. А если этот счастливчик не подходит ей, то тут есть о чём переживать.

— Пошли уже в дом, Наташа. Надо же мне и с дедом, Петром Алексеевичем, поздороваться. — Медленно протянул я, всё ещё пытаясь понять в чём причина её беспокойства.

— Ты иди, а я немного погуляю, воздухом свежим подышу. В Москве такого не найдёшь. — Наташа ещё раз обняла меня, махнула рукой Петьке, который только равнодушно кивнул, и пошла по тропинке в глубину живописного сада.

Мы же пошли в направлении виднеющегося от ворот дома, озираясь по сторонам. Я ни разу здесь не был, и теперь боялся что-нибудь перепутать. На память Петеньки надежды было очень мало, она уже давно мне ничем помочь не могла. Оставалось лишь надеяться, что у меня будет время хотя бы осмотреться. Да и нарисовать карту помещений не помешает, так, на всякий случай.

Опасался я того, что буду бесконечно долго блуждать по большому дому в поисках деда, зря.