Петр Романов. Клирик

— Петька потянулся.

— Тогда в душ, завтракать и собираться. Нужно ещё с командиром отряда, который дед мне выделил познакомиться. А потом в путь. Чем быстрее здесь закончим, тем быстрее на море попадем.

Оборотня долго уговаривать не пришлось. Видимо, сама мысль о море дала ему сил, и он взял довольно резвый старт, направляясь к дому, насвистывая что-то бодрое себе под нос. Интересно, что их всех все-таки вынесло в такую рань из дома.

Я еще немного постоял, глядя на рассвет. Как бы не звучала со стороны моя речь, но я не хочу на море.

Я его боюсь. Всегда боялся. Может быть, потому дедово детище — флот Российский почти угробил. Но, с другой стороны, теперь точно знаю, что любой страх нужно уметь в себе побороть. Так что начнём, пожалуй, как раз с моря.

Покачав головой, я уже собирался двинуться с места, как меня отвлек едва ощутимый толчок под ногами. Он был настолько незначимый, что я уже начал думать о том, не померещилось ли мне это. Но едва заметная рябь, прошедшая по земле, повторилась, а птицы, сидевшие на верхушке ухоженных деревьев, с испуганным щебетом взлетели вверх и полетели подальше от опасности.

Напрягшись, я чисто рефлекторно потянул руку за кинжалом, который постоянно висел в ножнах, но рука схватила лишь пустоту. Выйдя на пробежку, я не удосужился взять с собой оружие. Только вышел за стены монастыря, так тут же начал все навыки терять. Стыдно должно быть тебе, Петр, ох как стыдно.

Я несколько раз крутанулся вокруг свой оси, внимательно осматривая окрестности.

После встревоженного птичьего щебета на приусадебную территорию словно навалилась подозрительная абсолютная тишина. Набежавшие тучи, закрыли еще только начавшее вставать солнце, от чего стало зябко и довольно неуютно.

Присев на корточки, я прикоснулся рукой к влажной траве, стараясь понять откуда идет эта дрожь, потому что ничего странного и подозрительного я так и не увидел, собственно, как и не услышал. Эта вибрация, которую можно было почувствовать только если акцентировать внимание, словно удалялась, а толчки, которые ее вызывали шли прямо от того места, куда я пристально смотрел.

Впереди находилась какая-та небольшая парковая зона, судя по живому забору из невысоких кустарников, которые загораживали обзор. Никакой тропы не было, поэтому я, тихо ступая и стараясь идти совершенно бесшумно, направился к этой еще зеленой изгороди. Внезапно появившиеся звуки набатом ударили по ушам.