Петр Романов. Клирик

Нам бы очень не хотелось этого, не так ли?

Соня перестала изображать обморок и внимательно посмотрела на меня. Она смотрела долго, и мне становилось немного не по себе от пристального немигающего взгляда желтых глаз. Но своего взгляда я не отвел. Наконец, эта очень умная кошка тяжело вздохнула, села на упитанную задницу и протянула мне массивную лапу.

— Согласна, значит, ну, вот и хорошо, — я улыбнулся, поклонился придворным поклоном и подал протянутую лапу.

— Это, конечно, занимательно, но вон там стоит капитан и ждёт, когда же ты со своей пантерой наговоришься, — я посмотрел на Петьку, который показывал в сторону невысокого мужчины, который действительно стоял неподалеку, заложив руки за спину и расставив ноги.

Увидев, что я готов с ним поговорить, он шагнул в мою сторону. Соня легла у моих ног. Вроде бы пантера была спокойна, и лежала с гордой невозмутимостью Сфинкса, но её хвост предательски извивался по земле, выдавая её с головой, показывая, что кошка нервничает.

— Что тут произошло? — мы все синхронно обернулись на девичий крик. Наталья стояла недалеко от нас, уставившись на место, где раньше находились кустарники, беседка и пруд.

— Эм, Наташа, тебе чего не спится? Самое время придаваться рассветному сну, радуясь, что относишься к высшему обществу. Нежиться в постельке, когда другие, подневольные рабы, такие как я, должны вставать с петухами и работать на благо рода? — состроил гримасу страдания на лице Волков, подходя к девушке совсем близко.

— Тебя это не касается! — рявкнула она и, оттолкнув оборотня, ринулась в моем направлении. — Петя, что тут произошло? Я не слышала посторонних шумов или взрыва, — она расширила глаза от ужаса и вновь отбежала от меня в сторону кратера, который в данный момент огораживали по моему приказу, чтобы в случае чего, это место могли осмотреть клирики.

— Наталья, успокойся, — ровно проговорил я, совершенно не понимая, какая муха укусила мою сестрицу.

— У тебя сейчас такой тон, что у меня мурашки по коже побежали. Вот смотри, — Петька сунул мен под нос свою руку, но я убрал ее от своего лица, продолжая неотрывно смотреть на Наташу.