Петр Романов. Клирик

Домой Петька заявился тогда под утро, еле держась на ногах, но абсолютно довольный жизнью и собой, и нами, что не подвели в трудный для него час.

Нам же со Снегирёвым, было не охота. Почему-то не привлекал больше блуд, просто, чтобы плоть потешить. Словно в монастыре магию какую применяют. И, вроде бы не давали мы обетов, но вот погляди же, не нужны нам были легкодоступные девушки, хоть ты тресни.

Петька не преминул выступить, глядя на нас.

— Меня с вас просто уносит, — сказал он, поглядывая с нескрываемым отвращением.

— Вы это, смотрите, держитесь от меня подальше. А то ещё покусаете. Буду с кислой миной бродить, и нагонять на всех тоску своими пренебрежительными отказами. Бр-р-р, — он передёрнулся, видимо, представив, что вокруг много девушек, а он проходит мимо с гордо поднятой головой.

Но, в целом, мне поездка понравилась. Там, в прошлой жизни, я никогда не загорал специально, но всегда был очень смуглым. Особенно иностранцы считали это чуть ли не вульгарным. Кожа у Петюни была такой же, поэтому загар ложился ровно без ожогов и пятен.

И это, несмотря на то, что я блондин.

А вот Петька обгорел. Он-то был не в привычном теле. К счастью, для него это проявилось уже в Москве, куда мы отправились напрямик из пляжного дома клана Романовых. Хотя, назвать полноценную виллу пляжным домиком... Это только дед мой Пётр Алексеевич мог до такого додуматься.

Но я так до конца и не понял, как оборотень мог обгореть. Меня уже смутные сомнения стали посещать, а не болен ли наш волчонок часом. Но на просьбу показать зубки, он реально прикусил Артёма, только в человеческом теле, и не разговаривал с нами больше часа.

Чтобы Петька столько терпел и ни с кем не заговорил, говорило о многом, например, о смертельной обиде. Но, к счастью, для всех нас, парень он отходчивый и, как оказалось, не заразный.

А вот заставить себя купаться я так и не смог. Нет, в море меня уже Снегирёв затащил. Но я зашёл по пояс в приятно-прохладную воду, да так там и простоял, пока Артём с Петькой вокруг меня дельфинами резвились.

Ну, не люблю я море. Вот хоть тресни. И это, несмотря на то, что основная стихия моей магии - вода. И я, в общем-то, вполне комфортно чувствую себя, находясь в родной стихии.

Почему-то к реке этой неприязни у меня нет. Я и в родном мире мог спокойно окупнуться. И в этом мире тоже, вон в озере спокойно плавал. Надо всё-таки пересилить своё неприятие морского простора. А то я половины удовольствий сам себя лишил.

Переместились домой мы порталом. Уже вечером.