Петр Романов. Клирик

— А кто-нибудь знает, в чем суть этого распределения? — продолжал пытать нас Щедров. — Мне никто не говорит.

— Наверняка, что-то жуткое и чертовски болезненное, — отмахнулся Волков и повел плечами, в которых от резкого движения, судя по всему, возникла боль. Вот же упрямый, нет, чтобы обернуться и избавиться потом от этого недуга. Теперь будет несколько дней ходить и страдать, хотя, он это любит, наверное, первое после вдовушек и вкусной еды.

— Да, ладно тебе так шутить надо мной, я и так на нервах, — натужно рассмеялся Слава.

— А я не шучу. Я вообще парень очень серьезный, — усмехнулся Петька и демонстративно отвернутся от нас, насвистывая какую-то траурную мелодию. Я если честно не узнавал, что действительно представляет собой это распределение, но после полугода обучения в монастыре не думал, что меня можно чем-то удивить.

— Ребята, привет, — к нам пробился Карамзин и встал рядом. — Сколько тут девчонок...

— А ещё больше парней, у которых к тебе неприязнь только из-за факта твоего существования, — заметил я.

— А почему именно мне? — возмутился Дмитрий.

— Потому что мы, в отличие от тебя, на девчонок местных не заглядываемся, — хохотнул Щедров, понимая, что Петька его разыгрывает и ничего страшного с ним произойти не должно было.

Пока они шутливо перепирались, я отделился от основной группы и подошёл к Назаровой.

— Привет, — она вздрогнула и посмотрела на меня.

— Привет, — слабо улыбнувшись, осмотрела с ног до головы. — Тебе идёт быть клириком.

— И что это теперь общеизвестный факт? — поморщился я, вновь оглядывая толпу, которая на меня, в общем-то, внимания не обращала.

— В определенных кругах, — уклончиво ответила он, — наверное. Мать в курсе, по крайней мере. Но, если тебе будет так лучше, то я буду молчать.

— Буду премного благодарен, — решил проявить вежливость. Я не знал, как относился к Ольге теперь. Да, правы многие, я точно уже не тот человек, которым был раньше.

— На море был? — спросила Назарова, прищурившись.

— Да. Дед настоял. Сказал, что хочет устроить семейный отдых. — Ответил я.

— У тебя волосы выгорели. Ты сейчас похож на светлого паладина из сказок. — Она подняла руку, словно хотела отвести прядку упавших на лицо волос, но передумала.

— Пошли к нам. Что ты здесь стоишь? — я решительно взял её за руку и потащил к нашей компании.

— О, вы опять вместе? — глянув на нас, спросил Карамзин.