Петр Романов. Клирик

Глава 2

Пространство вокруг тропинки, ведущей в парк, встретило нас запустением. Надо же, ещё и полгода не прошло, как это место было заброшено, а дух разрушения уже ощущается даже на этой тропе, которая начала понемногу затягиваться травой. И если вездесущая трава уже начала пробиваться на тропинке, что уж говорить о пространстве вокруг неё?

Скоро здесь вообще станет жутко, как во всех тех деревнях, с оставшимися парой домов, в которых всё ещё будет теплиться жизнь из-за старух, которые откажутся уходить из этого страшного места.

И те бабки, которые будут до конца своего века жить в этих домах, как призраки носящиеся по заброшенным улицам, лишь ещё больше нагонят потусторонней жути.

Нечисть, если выживет в сегодняшней мясорубке, постепенно обнаглеет настолько, что наплюет на любые договоренности и примется занимать эту территорию, провозглашая себя на ней хозяевами. Обоснуются они прочно, и начнут постепенно захватывать не только землю, но и обживаться в покинутых зданиях уже теперь точно бывшей школы.

А школьные корпуса станут самым заветным местом для разного рода искателей приключений. Как потаенные места, где можно чем-то поживиться, если, конечно, живыми ноги отсюда сумеют унести.

А поживиться, скорее всего, будет чем. Все-таки нечисть любит свои побрякушки и нередко привязана к ним. Да и не только свои она побрякушки любит незабвенно. И у людей частенько отбирает. Чаще всего с трупов снимает, конечно.

Да и учебных пособий здесь побросали немерено. Одних только артефактов, которые использовались в учебном процессе, да обеспечивали функционирование всего комплекса, было на приличную сумму.

Так что, всё по-честному, победишь и сумеешь сбежать, в накладе точно не останешься.

Со стороны леса, а парк уже даже чисто номинально перестал казаться таковым, раздался оглушительный визг, грохот, словно что-то взорвалось, снова визг и на мгновение все стихло. И уже через секунду та лесная тишина, которую, как я помню, не нарушало даже пение птиц, взорвалась сотней различных звуков, чаще всего говорящих о том, что там идет битва, не на жизнь, а на смерть.

Мы продолжали стоять на тропинке, напряженно вслушиваясь в то, что происходит там, за плотной стеной деревьев, и до звездочек в глазах вглядываясь в царящую в лесу темноту. Там действительно было темно, словно с прорывом заповедный лес накрыл самый настоящий мрак, и это учитывая то, что здесь, на границе вовсю светило ясное летнее солнце.

К Дроздову подошел командир другой звезды.