Убийца героев

Вытащив спелый манарин, что и, правда, походил на оранжевое солнце в миниатюре, так он и начал медленно его чистить под завороженные взоры детей, что вновь ожидали увидеть доселе что-то невиданное. Быстро покончив с кожурой и прочей мишурой, он по справедливости разделил его, пополам дав каждому из близнецов одинаковую половинку.Зажмурившись от неожиданной сладости, что нежно прошлась по их вкусовым рецепторам дети блаженно улыбнулись, словно на них снизошло озарение или же благословение. Поскольку они были в соборе тёмного бога, это выглядело ещё комичней и страннее, но Криду было плевать на подобные мелочи, и он лишь привычно прислушивался к каждому шороху, что был ему слышен.

Дарить детям счастье конечно неплохо, но и забывать о собственной безопасности тоже нельзя, да и зелье всё ещё действовало, так что он привычно был начеку. Пока крохи с неспешностью гурманов поедали манарины по одной дольке, сапожник всё так же задумчиво изучал полотна, что изящной картиной застыли на расписных потолках давно покинутого собора. Не переставая анализировать, он всё продолжал подмечать новые детали, что одновременно вписывались в изящную композицию неизвестного мастера и при этом были ей чужды.— Так это вы рисовали? — всё же повторил свой недавний вопрос эдессит.— Очень вкусно. — мелодично произнёс первый близнец. — Рисовали? Да. Нас научил дядя. Заняться здесь особо нечем, а бумага кончается на удивление быстрее красок вот мы и перешли на иные поверхности. — тут же пояснило дитя уплетая очередную дольку. — Мы не хотели, чтобы он нас ругал, поэтому мы пытались сохранить изначальный стиль, но не везде получилось. — неожиданно продолжила кроха.— Камней душ у нас было много, вот мы и стали преобразовывать получаемую энергию в искусство. — закончив со своим манарином заговорил второй. — Ведь как говорит дядя, что может быть величественней застывшей грации картин… — неожиданно процитировал ребёнок. — Скука была нашей вечной подругой вот мы, и рисовали, тратя и вновь поглощая энергию. Но то, что принёс ты намного вкуснее тех гадских камней и их грязной энергии. — малыш показательно сплюнул на алтарь с потускневшими камнями давая понять какого он о них мнения. — Может, ты лучше уйдёшь пока не вернулся дядя? — растеряв былую наглость, поинтересовался близнец.— Иначе он опустошит тебя как мы эту фляжку… — мелодично продолжил первый, показательно показывая, и правда опустевшую фляжку, в которой не осталось и капли, эдессит лишь мысленно улыбнулся от подобных сравнений.