Завет

Виктор и Регина ответили одновременно:

– Полный псих.

– Изобретатель.

– Вы бы определились.

– Проще один раз его увидеть. Пошли, я покажу короткий путь.

Регина потянула одну из стоящих на полке книг. Стенная панель за её столом отошла в сторону, за ней обнаружился лифт.

– Отправимся сразу в святая святых. А то вас отпускать от себя нельзя.

– Он даже во сне рисует на простынях из-за сомнамбулизма, – продолжил гнуть свою линию Виктор. – Ты пробовала отучить его?

– Психотерапия не дала никаких результатов.

А если выдавать Францу чёрные простыни, то он берёт белый линер и всё равно чертит. Ничего опасного в этом нет, так что стоит воспринимать его как обычного чудаковатого учёного. Но уже есть некоторый прогресс – Франц смог победить свою агорафобию и перестал прятаться от посторонних людей.

– И это ты называешь прогрессом?

– Я называю это своей маленькой победой.

Мастерская располагалась на подземном уровне Дворца Правосудия и напоминала древний каземат, в котором сделали самый минималистичный ремонт из всех возможных.

Люм-люстры лениво дрейфовали под высокими потолками, освещая внутреннее убранство. Повсюду стояли верстаки, заваленные листами бумаги, исписанными непонятными закорючками. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что все буквы расположены зеркально.

Спиной к ним стоял атлетически сложенный мужчина, который возился со сварочным аппаратом.

– Франц, – позвала Регина.

Он обернулся и сдвинул на лоб защитные очки. Голубые глаза Франца сияли детской увлечённостью, что плохо сочеталось с мужественной угловатой линией челюсти.

– Франц Медичи де Фиренце, – представился изобретатель.

– Это полное имя, что ли? – на всякий случай уточнил Виктор, как будто видел его впервые.

– Это прозвище, можно перевести как «Флорентийский», – терпеливо пояснила Регина. – Франц любит кокетничать, не так ли?

Появившаяся из недр мастерской ассистентка передала ему распечатки и отошла. Было очевидно, что она увлечена Францем, но тот оставался глух к этой страсти.

– Ты мог бы уделить девушке немного своего драгоценного времени, Франц, – сказала Регина. – Возьми выходной, своди её куда-нибудь.

– Моя работа не терпит отлагательств, синьорина Квантрейн.

Регина вздохнула.

– Если иногда ты будешь хотя бы ненадолго от неё отвлекаться, то это пойдёт на пользу.

— Хм… Я подумаю над вашими словами, но не уверен, что в моём случае это сработает именно так. Ко мне нельзя подходить со стандартной меркой.