Завет

– Лучше бы все подступы к границе заминировали, дешевле обойдётся.

– А уцелевших сковывать цепями и топить в Дунае? Или выделить им гончарное поле и пару некромагов, пусть сами себя хоронят?

Кальфу дёрнула плечом и отвернулась, ничего не ответив.

– Или ты из тех, кто тырил с набережной чугунные ботинки? Ну, с мемориала[7]?

– Отвянь. Зачем мне этот хлам?

– Куда-то же они девались, в конце концов.

– Уймись, – сказал Каин.

– Ладно, ладно, не кипятитесь. Будем считать, что чугун гомункулы присвоили и переплавили.

Цислейтанец почти пересёк черту панической истерики.

– Мы вынуждены вас покинуть, – сказал ему Каин. – Загляните на следующей неделе. Если повезёт, то компьютер найдётся, и вам выдадут документы. Но учтите, там запись за два месяца, а оформлять вас могут полгода. И что лучше приходить со своей бумагой, в миграционке она имеет свойство заканчиваться в самый неподходящий момент.

– Это если не произойдёт ничего непредвиденного, – добавил Виктор.

– Непредвиденного?..

– Всё что угодно.

Потеря оборудования для дактилоскопии, вспышки неизвестных науке заболеваний, нашествие инопланетян, королевские битвы пингвинов, очередной великий потоп, вызванный турниром по пинг-понгу в Китае.

– Я не уверен, что правильно вас понял…

– Никто не понимает, – отрезал Виктор. – Но это нормально. Добро пожаловать в Транслейтанию, чудесную страну…

Каин перебил его:

– …на границе которой висит здоровенный плакат с надписью «Пошли на…».

– Это и есть гостеприимство, – не дал договорить Виктор.

– Идём, хватит стращать нашего гостя.

– Погоди, он ещё даже штаны не намочил.

– Не стоит доводить до подобного.

– Ха-ха. Это он ещё не знает, что тайну оформления гражданства свято хранят в своих оккультных архивах члены тайного ордена святого Гуяша[8] и раскрывают только тем, кто прошёл жуткие испытания, произнёс не менее жуткие клятвы и принёс в жертву другого цислейтанца на перепутье дорог в полнолунье, осыпав его тело крошками Добоша[9]. А если неправильно произнести заветные слова, то явится демон Пазузу[10].

– И съест ваши грешные цислейтанские жопы, – добавил Виктор. – Да, не забудьте снять галстук, если не хотите заночевать в участке – здесь этот цвет вне закона.

При слове «Добош» Кальфу оживилась.

– Тут есть одно место, можем зайти, как закончим.

– Только если ты угощаешь, – ответил Виктор.

– Очень по-джентльменски.

– Я не могу позволить себе быть члентльменом, у меня зарплата маленькая. И потом, в стране равноправие.