Цвет мира - серый

Это не было бы понижением для принца — быть оруженосцем самого императора. Со временем ты стал бы моим помощником, я отдал бы тебе под управление целую провинцию, куда большую, чем это захудалое королевство. Все еще не хочешь?

— Нет.

— Даже после того, как я обрисовал тебе свое видение ситуации? Не хочешь?

— Нет.

— Ну и дурак, — сказал Гаррис. — Поверь, такие предложения делаются раз в жизни и далеко не всем. В свое время никто не предлагал мне ничего подобного. Пришлось брать самому.

— Только не надо жаловаться на свое тяжелое детство, — сказал я. — Аудитория не та.

— А ты смелый, — сказал Гаррис. — Ты мне нравишься. Мне тебя даже жалко. Ты молод, ты идеалист. Мир для тебя делится на черное и белое, причем ты считаешь себя белым и ни под каким соусом не хочешь менять сторону.

— Теперь ты меня убьешь?

— Пожалуй, не стану.

— А как же все эти рассуждения о знамени?

— Ах, этот юношеский максимализм, — сказал Гаррис.

 — Я сам был таким когда-то. Я хотел все — или ничего. И самое забавное, что я уже давно не юноша, а до сих пор хочу все. Но мне непонятно твое стремление умереть, Джейме. Или ты по каким-то причинам не боишься смерти? Или ты просто сначала говоришь, а потом думаешь? Или совсем не думаешь?

— Я не хочу умирать, — признался я. — Но я не понимаю, к чему все эти красочные теоретические рассуждения.

— Мы все-таки разыграем сказочный сценарий, — сказал Гаррис.

 — Но напишу его я.

— Не боишься?

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… Не боюсь. Тебя учили владению мечом?

Конечно.

— И насколько хорошо ты им владеешь?

— Посредственно, — неужели он предложит мне драться?

— Я не хочу заниматься избиением младенцев, — сказал Гаррис. — Поэтому я дам тебе время, чтобы подготовиться. Года тебе хватит?

— Думаю, да. — Он шутит? Или нет? Чего он вообще от меня хочет? — Но разве возможно научиться владеть мечом настолько, чтобы убить неубиваемое?

— Я не бессмертен, — сказал Гаррис.

 — Способы всегда есть. И я даю тебе время на их поиски.

— Не подскажешь, где именно искать?

— Пожалуй, нет. Не подскажу. Я, конечно, иногда не против того, чтобы сыграть честно, но всему есть предел, и па тот свет я не тороплюсь.

Я промолчал. Что тут скажешь? У меня сложилось ощущение, что надо мной издеваются. Понять бы еще, с какой целью.