Цвет мира - серый

— Да, сир, — кивнул штурм-генерал.

— Я запамятовал, при корпусе Фогса есть какой-нибудь элитный штурмовой отряд?

— Мантикоры, сир.

— А который из перевалов ближе к столице Тирена?

— Восточный, сир. От него до города — три часа неспешной езды. Тирен — очень небольшое государство, сир.

— Я в курсе, генерал. Пусть мантикоры стоят лагерем на Восточном перевале и ждут.

— Да, сир. А могу я задать вопрос?

— Попробуйте.

— Тирен не имеет никакой стратегической ценности, и при желании мы можем взять королевство меньше чем за двое суток, перещелкав его игрушечную армию силами одного полка.

Почему вы проявляете такой интерес к этой стране и чего должен ждать генерал Фогс?

Штурм-генерал Рейнгард задал вопрос, не особо надеясь на ответ. Гаррис объяснял мотивы своих поступков, но так, что никто ничего не понимал. Или не объяснял вовсе. Все зависело от его настроения.

Но сегодня настроение императора было неплохим.

— Вы играете в шахматы, генерал? — спросил он.

— Конечно, сир. — В имперской армии все офицеры должны были уметь играть в шахматы. Гаррис считал, что игра развивает в людях умение просчитывать на несколько ходов вперед. Он признавал, что шахматную партию нельзя сравнивать с тактикой ведения боя, ибо в игре нет места случайностям, постоянно возникающим в реальной жизни, но умение думать, без которого шахматы немыслимы, еще никому не вредило.

— Тирен находится на клетке Е-4, - сказал Гаррис.

 — И мы должны сделать свой ход.

— Но что такого ценного в Тирене, сир? Это маленькое королевство, верящее в старые сказки, живущее по своим законам, бесконечно далекое от политики континента… Генерал Фогс может…

— Взять его за двое суток, я помню, — сказа,! Гаррис. — Но Тирен нельзя просто захватить. Точнее, захватить его можно. Но делать этого не следует.

— Почему, сир?

— Потому что Тирен — это ключ, — объяснил Гаррис.

— Ключ к чему?

— Ко всему, — сказал Гаррис.

 — Да, мы можем смять Тирен нашей железной мощью, генерал, но не будем этого делать. Тирен должен остаться таким, каков он есть сейчас. Только с одним условием: он должен признать нашу власть.

— Я не понимаю, сир, — объяснение не обмануло ожиданий штурм-генерала. Отдельные слова были ему знакомы, но в общую концепцию они почему-то не складывались.

— Вы не понимаете, — согласился Гаррис.