Цвет мира - серый

Мне важно, чтобы люди делали то, что мне нужно, не просто потому, что я так приказал. А потому что так правильно. На одном страхе империю не построить.

— Тем не менее ты не возражаешь против того, что тебя боятся. И даже делаешь так, чтобы тебя еще больше боялись.

— Да.

— Я встречала много странных людей, но ты — самый странный из них.

— А я даже и не удивлен, — сказал Гаррис.

— Ты будешь еще сегодня работать?

— Нет, — сказал Гаррис, вытаскивая трубку изо рта. — Пойдем в спальню, моя прекрасная пленница.

— Пойдем, мой страшный повелитель.

Глава 9

У инквизитора было доброе лицо.

Слишком доброе лицо для человека, приказывающего пытать других людей и сжигать их на кострах. И даже глаза у него были добрые. Он смотрел на меня, как дедушка может смотреть на своего любимого, но непутевого внука.

Этот человек в серой рясе, небрежно поигрывающий четками в руках, пугал меня до дрожи в коленях. Пугал до такой степени, что я почти забыл о громиле с обнаженным торсом, пудовыми кулаками и здоровенными бицепсами, стоящем позади меня.

Глуповатое и испещренное шрамами лицо пыточных дел мастера не нагоняло на меня такой жути, как добрая улыбка инквизитора.

— Как тебя зовут? — спросил инквизитор.

— Джим, — сказал я.

— Ты убил человека, Джим. Я промолчал.

— Это страшное преступление. А еще это тяжкий грех. Ты понимаешь, что тебя ждут адские муки, Джим?

На это надо было как-то отреагировать, и я кивнул. Осталось только узнать, имеет ли инквизитор в виду адские муки в загробной или еще в этой жизни.

Впрочем, если вспомнить, где я находился, одно другого никак не исключало.

— Ты не носишь на груди символа Шести, — сказал инквизитор. — Ты не веришь в богов?

На этот вопрос правильного ответа вообще не существовало.

Верить в Шестерых и не носить на груди их символа — грех.

Безбожие — грех.

Верить в других богов — ересь.

Как ни ответь, ничего хорошего не будет.

— Откуда ты, Джим?

— Издалека.

Из Тирена, — поскольку я никогда не бывал в других странах, я решил сказать правду. Потому что если он вдруг начнет расспрашивать меня о подробностях, то мне очень трудно будет правдоподобно врать. Но он спрашивать не стал.

— Тирен… Династия Беллинджеров отказывалась принимать в столице нашу миссию, а теперь Тирен входит в состав Империи. Там много заблудших душ, — задумчиво сказал инквизитор. — Ты забрался довольно далеко от своей родины, Джим.