Цвет мира - серый

Если ты владеешь ею, то можешь покинуть государство до того, как оно ввяжется в какую-нибудь дурацкую войну, которую непременно проиграет.

— И что, все бродяги такие умные? — спросил я.

— Не все, — пожал плечами Ланс. — Но некоторые. Например, я.

— Что ж ты тогда не удрал отсюда, если такой умный? — хмыкнул Густав. — Или ты хотел сбежать, но просто не успел?

— Есть много причин, по которым я отсюда не удрал, — сказал Ланс. — В частности, я не вижу большого смысла бежать от Империи, потому что очень скоро она будет везде.

Кроме того, единственный путь отсюда ведет в Брекчию, а там бродяге выжить сложно. Гораздо сложнее, чем в тюрьме, где и крыша не течет, и обед по расписанию.

— Ты мог бы сбежать в саму Империю, — сказал я.

— Для этого пришлось бы пересечь линию фронта, пусть даже она существует только на картах стратегов, — сказал Ланс. — Кроме того, жизнь на только что оккупированных территориях может быть весьма небезопасна.

Взвесив все «за» и «против», я предпочел этим сомнительным приключениям несколько месяцев отдыха в тюрьме и почти добровольно отдал себя в руки стражников, даже не сделав попытки оказать сопротивление, что весьма благотворно сказалось на моем здоровье. Меня, по крайней мере, не били сапогом по лицу, как нашего юного друга. Он не шпион.

Он просто сумасшедший. Какой нормальный человек, пусть даже бродяга, называет заключение в тюрьму «отдыхом» и соглашается на него по доброй воле?

— Немного же дивидендов ты получил от своего шага, — сказал я.

 — По твоим же собственным словам, ты разделишь нашу участь, хотя мог бы и избежать ее. Либо рудники, либо смерть — вот то, что тебя ждет.

— Для начала я получил три месяца передышки, — сказал Ланс. — Вам, молодым, этого не понять, но три месяца — это целая бездна времени. А я человек старый. И я очень-очень устал.

Старый?

На вид этому парню было лет сорок, то есть ненамного больше, чем Густаву, но он обозвал «молодежью» нас обоих.

Я прикинул, как Ланс может выглядеть, если его помыть, побрить и нарядить в нормальную одежду. Воображение буксовало.

Но старше он от вышеупомянутых процедур выглядеть бы точно не стал.

Может быть, даже сбросил бы пару лет.

Ланс перехватил мой взгляд и хмыкнул.

— Я старше, чем ты думаешь, — сказал он. — Какой бы возраст ты сейчас себе ни вообразил.