Темная сторона медали

Граф был в своей обычной одежде, и никакого оружия у него я не увидел.

– Позвольте заметить, вы поступаете необдуманно, милорд, – сообщил граф. – Все-таки их намного больше, чем нас, с ними маг и магический клинок. Лучшее средство в данном случае – неожиданное нападение, а мы открыто идем к их лагерю. Еще минута, и нас заметят их часовые.

Я молча шел вперед, раздумывая, попытаются ли подданные остановить меня силой, и решая, хочу я этого или нет.

– Милорд!

– Оставь его, граф, – сказал Палыч.

 – Это его выбор а наше дело решать, встанем ли мы рядом с ним или нет. Хотя, скорее всего, мы рядом с ним ляжем.

– Это неразумно, – сказал граф. Тактичный он все-таки чело… вампир. Я бы на его месте нашел эпитеты посочнее. – Мы должны…

– Он – Лорд, – напомнил Палыч. – Ты долго убеждал его в том, что он – Лорд, и он наконец-то поверил. Так что теперь тебе остается только наблюдать за плодами своих увещеваний. Желательно молча.

Они меня не остановили.

Зато нас троих остановил окрик часового.

– Стой! Кто идет?

Палыч хмыкнул. Действительно, хороший вопрос. И как на него ответить?

Прежде чем я сообразил выдать ответ, хоть немного отличающийся от варианта, найденного еще Винни Пухом, три стрелы вонзились мне в грудь. Еще две без всяких препятствий пролетели сквозь тело графа. Палыч сделал шаг назад и растворился во тьме.

– Значит, сами догадались, – пробормотал я.

Браслет Власти пульсировал.

– Солдаты! – заорал я.

 – Люди! Мне нет до вас никакого дела, и вы ничем не сможете повлиять на исход нашей схватки с Хранителем! Уходите! Спасайте свои жизни!

Теперь, задним умом, которым я крепок, как и все мы, я понимаю, в чем была главная ошибка. Я пытался убедить людей, говоря им правду.

Если я хотел сохранить им жизни, надо было просто запугивать.

Говорю же, дураком был.

Еще четыре стрелы воткнулись мне в грудь и живот, и я инстинктивно поднял перед собой руки, обращенные ладонями в сторону лагеря.

Не знаю, что я пытался сделать: то ли остановить стрелы на манер Нео из «Матрицы», то ли продемонстрировать свои мирные намерения, но в результате сего маневра перед моими глазами казался Браслет. Он превратился в сверхновую звезду. Он пылал, оставляя неизгладимый отпечаток на сетчатке лаз. Но от этого пламени веяло холодом.

Я попытался отвести взгляд и не смог. Меня слово затягивало внутрь этой звезды, и я поддался исходящему оттуда потоку силы.