Истории Рейбора: Разбойник

Ваша встреча с господином Лаарнелем должна состояться до начала вечера. Карета – лишь для того, чтобы не возникло лишних пересудов.

Альт ухмыльнулся шире. Чиж не собирался доставлять ему ещё больше удовольствия.

– Обеими руками за! Боюсь, стоит мне появиться на каком-нибудь светском рауте, как тут же выяснится, что я ненароком обокрал или обидел пару-тройку присутствующих. Или половину. Или, если раут выдастся особенно пышным и высокозваным, то вообще всех! У кого-то увёл любимую брошку, у кого-то стащил кошель с деньгами, у третьих вообще вскрыл фамильные дома любимых дедушек… Улавливаешь? Так что, пожалуй, это одна из мудрейших идей твоего не-благородного господина: искренне рукоплещу!

Альта выдали слегка опустившиеся уголки губ и сверкнувшие неприязнью глаза.

«Наконец-то! – усмехнулся про себя Чиж. – Я уж думал, его из себя не выведешь.»

– Вы слишком высокого о себе мнения, мастер Чиж, – произнёс слуга. – Боюсь, это ещё сослужит вам дурную службу.

– Как?! – Чиж всеми силами изобразил оскорблённое возмущение.

– Неужели вы мне угрожаете?

– Напротив – это совет. Могу дать вам ещё один: в присутствии господина Лаарнеля вам стоит вовсе удерживаться от подобных выходок.

Теперь Чиж ухмыльнулся, совсем не скрываясь.

«Вот мы и поняли, как нам стоит общаться.»

– Благодарю за совет. Могу ответить взаимностью, – альт заинтересованно склонил голову. – Моё самомнение, как и моя репутация, основаны отнюдь не на пустом месте.

Альт едва слышно хмыкнул.

– Конечно.

Чиж, всё также ухмыляясь, откинулся на спинку кресла кареты.

Слегка приподняв шторку, он выглянул из окна. Они уже выехали из Муфизола: приземистые трёх- и четырёхэтажные домики остались позади. Дальше, насколько хватал глаз, простирались плантации налатолла. Бесконечные ряды кустов с уже обнажившими волосатые кисточки бутонами раскинулись чуть ли не до самого горизонта. Между ними туда-сюда шныряли рабы. Насколько разглядел Чиж – грайдцы.

«Интересно, – подумал он, – а не лаарнелевскую ли курточку я сейчас ношу?»

Через ещё минут пятнадцать езды показалась усадьба.

Это был большой особняк, с несколькими крыльями, с кучей этажей, даже с тремя башенками. Вдоль карниза, вокруг колон, по рамам окон вились какие-то замысловатые узоры, где-то нарисованные, где-то вылепленные, где-то вообще высеченные; сами окна – большие, застеклённые.

«В сорок тысяч эфиров верится больше…»

– Прошу вас задёрнуть шторку, мастер Чиж, – подал голос альт. Чиж отодвинулся от окна и поднял руки вверх.