Истории Рейбора: Разбойник

В лесу вставали всё более высокие тени, ночные птицы оглашали окрестности своими криками. Уходили в своё логово и лиглинги: ночь – это время тьмы, время собираться у костров, рассказывать истории, отдыхать. Ни один лиглинг не должен показываться в лесу ночью, и тем более не должен ночью работать.

Конечно, Квадунгурарашавы это не касалось. Выживание в лесу без племени требовало слишком многих усилий и было связано со слишком большими опасностями, чтобы пренебрегать любым временем, в том числе и ночью. Да и вообще нельзя было пренебрегать ничем, что могло помочь и что часто запрещали традиции лиглингов.

Квадунгурарашава, в отличие от своих собратьев из племени, использовал великое множество самых разных инструментов, от распространённых и среди лиглингов разнообразных ножей и ловушек, до более сложных людских механизмов, как тот странный лук, которым он убил малдангваниша. Люди называли его арбалет. Конечно, лиглинги не любили людей и не пользовались ничем, что они создали. Но Квадунгурарашвае не приходилось быть привередливым. И, кроме того, у него не оставалось причин верить в предрассудки племени.

Он обхватил лапой горлышко вытянутого сосуда – люди называли его бутылкой – и сделал глоток. Неприятная жидкость обожгла горло, нёбо и язык, заставив лиглинга поморщиться. Люди пили эту штуку очень часто, отчего от их лагерей постоянно разило острым запахом. Сам же Квадунгурарашава не очень любил это питьё: от него притуплялись чувства, заплетался язык и ходуном ходили лапы и хвост. Но она позволяла легко отключиться.

А Квадунгурарашава не знал других способов забыть о своём горе.

«Ты не лиглинг.» Квадунгурарашава уже дюжины дюжин раз слышал эти слова. В первый раз – ещё тогда, пять лет назад, когда он впервые понял, что является машарагадунгвой. Ругаравашнаргува, сын вождя Нарвангурдарагаша, отказался отдавать Квадунгурарашаве добычу. Ту, которая предназначалась ему по праву. Которую он добыл собственной кровью и испариной. Среди лиглингов не было высших и низших – даже вождю можно было бросить вызов, не говоря уже о его детях.

Но при Нарвангурдарагаше всё начало меняться, и Ругаравашнаргува собрался отнять у Квадунгурарашавы всё, что мог – в том числе и ту несчастную рыбёшку.

«Ты не можешь быть частью племени.» Ругаравашнаргува считал, что Квадунгурарашава слабее него, но обманулся. Квадунгурарашава не собирался сдаваться, если надо, готов был бороться. Дело было не в этой восемь раз проклятой рыбёшке: дело было в чести и справедливости.