Во имя рейтинга

То, что мы не можем понять природу происходящего, не означает, что мы не можем объяснить ее другим. Там ведь есть еще один персонаж, владеющий сверхчеловеческими способностями, — полковник Трэвис.

— В его способностях нет ничего сверхчеловеческого, — сказал Джон. — Ведь мы сами ему их предоставили. Это просто торжество технологий.

— Именно на это мы можем списать и способности Ахиллеса. Непробиваемую кожу можно объяснить мономолекулярной броней, например.

— Мономолекулярной брони не существует, — сказал Макс.

— Я об этом знаю, — сказал я.

— Ты знаешь. Но большинству зрителей это неизвестно. Будут слухи конечно же, которые только поспособствуют росту рейтинга.

— А непотопляемость?

— Водоотталкивающий репеллент.

— И превосходное чувство равновесия, — сказал Макс.

— Не надо сарказма, — попросил мистер Картрайт.

— Хорошо, Билл. Сарказма больше не будет. Я не собираюсь препятствовать нашим планам. Я просто высказал свое мнение.

— Джон?

— Мы подготовили отдельный круглосуточный канал, — сказал Джон.

— Рекламное время продано на полгода вперед. Записаны обращения к зрителям, интервью с основными создателями проекта. Созваны пресс-конференции. Я считаю, что мы не можем ничего отменить.

— Ваше мнение мне понятно. Дэниел?

— У меня нет особых возражений, Билл. Просто информацию надо будет подавать аккуратно.

— Максимилиан?

— Я не против. В принципе. И если вы не согласны подождать, то я готов продолжать работу и следовать принятому плану.

— Я тоже «за», — сказал обладатель основного и решающего, если не единственного значимого здесь, голоса.

Билл любит иногда поиграть в демократию, но все стратегические решения принимает сам. И если бы все трое присутствующих главных — главный режиссер, главный аналитик и главный продюсер — высказались против, этот факт все равно бы ничего не изменил. — Мы продолжаем.

— Спасибо за всестороннюю поддержку, — сказал Макс, когда мы вышли из кабинета Билла.

Джон остался, чтобы обсудить подробности маркетинга.

— Платон мне друг, зарплата мне дороже, — пошутил я.

— Ты сам прекрасно понимаешь, что от моей поддержки ничего бы не изменилось. Они сделают все, чтобы рейтинг передачи вырос выше самого Олимпа. А ты преувеличиваешь сложности.

— Что, Ахилл беспокоит только меня?

— Нет, меня тоже. Но ты и я — это не зрители. Мы смотрим шоу по долгу службы, мы выбираем, думаем, сравниваем. Обычный телезритель (я не хочу никого оскорбить), не привык думать, по крайней мере в те моменты, когда его телевизор включен.