Перерождение нового мира

– На полном серьёзе произнёс я, после чего глубоко вдохнул, выдохнул и направился к Кирве, уже вставшему около саркофага.

Пора.

***

Отступление.

Спустя месяц.

Шелейла герд Бристская

Кто-то осторожно потряс меня за плечо, вырывая из объятий сна. Глубоко вздохнув, я хотела было повернуться на другой бок, чтобы доспать ещё хотя бы пару часов, но тело словно налилось свинцом и едва-едва смогло двинуться. Как же я устала вчера, похоже…

- Шелейла… - Словно сквозь толщу воды раздался чей-то едва различимый голос.

Кто это? Наверное, это мне снится. А о чём был мой сон, кстати? Не помню. Ну да и ладно, сейчас ещё один увижу.

- Шелейла. – Гораздо более отчётливо некто повторил моё имя. Какой знакомый голос, где я могла его слышать? Наверное, Мирит опять хочет наследника сделать, пока я сплю. Это нехорошо, надо помешать ему. Чёрт, но какое же тяжёлое тело, едва пошевелиться могу…

Мирит… почему у меня чувство неправильности? Я вроде бы уже привыкла к нему, но чувство, словно это какой-то обман, чушь.

Неужели я так крепко уснула, что теперь едва могу реальность осознать таковой? Нет, я же вполне ясно соображаю, хотя и хочется перестать думать и просто доспать свои законные пару часиков…

- Она слишком слаба, Глеб. – Раздался вдруг чей-то другой голос, несколько отдалённо: - Не удивлюсь, если она до сих пор не пришла в сознание. Или, что тоже возможно, её разум серьёзно пострадал.

Глеб? Где я могла слышать это имя? Боги, чувство, что в голове кто-то построил плотину, сквозь которую пытаются прорваться воспоминания, но безуспешно, никак не могу вспомнить.

Надо будет спросить потом, кто это, когда проснусь.

- Думаю, с ней всё в порядке. – До боли знакомый голос заговорил снова. Потом пауза, шорох одежды, и прямо над самым ухом зашептали, дыхнув тёплым воздухом: - Ты ведь слышишь меня, Шелейла?

Это же Глеб!

Внезапное осознание реальности накатило на меня вместе с гигантской волной воспоминаний. Графство Тайрос, возвращение к отцу, встреча с ним и потом…

Потом ужас.

Обрывочные картины, кровь, огонь и боль, как настоящие, вспыхнули в памяти, разрывая сердце на части. Я всё также не могла шевельнуться, но отчётливо ощутила, как по щекам потекли маленькие ручейки.

Внезапно тело накрыла тёплая убаюкивающая волна, от которой внезапно пропала вялость, с рук и ног словно отвязали огромные валуны, и я стала легче пёрышка. Руки сами собой потянулись к глазам, растирая их, и я с трудом смогла разлепить веки.