Хроники черной луны

Только сразу глотай, а то вырвет.

Сделав, как он велел, я поморщился, откинулся на подушку и почти сразу отключился.

От старой императорской дороги осталось лишь громкое название. Плиты разошлись, и в трещины местами пробивалась жухлая трава. Украшавшие обочину через каждую шестую лигу скульптуры императоров упали и затерялись в мусоре и песке. За когда-то самой красивой дорогой в империи давно уже никто не следил. Порывшись в без преувеличений бездонной памяти я к удивлению не нашел воспоминаний кто же построил прямой как древко копья и абсолютно никому не нужный тракт.

Видимо сам факт строительства был столь несущественен, что не нашел отражения в хрониках жрецов. Я сказал об этом Мумру, на что он сделал несколько весьма нелестных замечаний о нашей империи, императорах и белых людях вообще. Пришлось попросить его заткнуться. Большинство акведуков над оврагами и просто между крутыми обрывами холмов еще стояли, но мы не рисковали на них забираться, обходили по низу, благо тропа была уже набита.

В столицу можно было попасть двумя путями, вдоль побережья, идя сначала на север, а потом на восток вдоль глубоко забравшегося залива и напрямую по старой императорской дороге. Местность вдоль побережья была хорошо обжита, имела множество курманов и предлагала вполне приятное и необременительное путешествие. Каменный же путь напрямую не предлагал выбравшим его дуракам ничего кроме уединения и отсутствия любопытных глаз. Мы, не сговариваясь, выбрали этот вариант.

Лишний интерес к нашим персонам был ни к чему. Курманов здесь не было и приходилось ночевать в каких-то богами забытых деревушках, а порой и просто на земле - но это нас ничуть не смущало.

Бредя по белым изъеденным ветром плитам, мы болтали обо всем на свете: о моих приключениях в долине, о жизни Мумра на острове. Нам обоим было что вспомнить.

Однажды, перебираясь через очередной овраг, Мумр задал мне вопрос:

- А что с твоей памятью? Ты говорил, что помнишь все, что помнил жрец.

- Примерно так. Но знаешь, в последнее время меня это все больше и больше беспокоит.

- Почему?

- Не уверен, сможешь ли ты понять. По началу, как только я вставил себе это кольцо, память жреца прорывалась в меня по маленьким крупицам. В нужный момент я задумывался о чем-нибудь, что не мог знать в принципе и вдруг находил ответ. Потом, уже после пустыни память потекла тонким ручейком. Целые эпизоды из жизни, какие-то куски хроник.