Хроники черной луны

Кое-где были пришвартованы жилые галеры, и по роскоши отделки было понятно, что владеют ими весьма состоятельные горожане.

Библиотека располагалась на дворцовой площади, сейчас забитой лодками. Мы долго протискивались к главному входу. Мой лодочник громко ругался, проклиная всех встречных, не дающих прохода. Пару раз чуть не дошло до драки на шестах, но слава богам - обошлось.

Библиотека приняла меня благодатной прохладой. Сюда пускали только благородных. Пришлось опустить капюшон и показать знак жреца. Это возымело действие, меня пропустили.

Жрецов в столице боялись. Что и не удивительно - Главный храм был виден с любого из каналов, и все знали о сырых подвалах, где заканчивали свою жизнь все, не высказавшие достаточно уважения.

Один из помощников хранителя помог мне найти нужные свитки, стоило лишь объяснить цель визита, а нужны мне были хроники благородных семей. В них записывались все рождения и смерти, браки и разводы, награды и подарки сделанные императором. Все, что могло повлиять на статус и положение семьи.

Странно, но именно этих сведений в моей голове не было. Сколько я ни пытал обостренную редонием память, не всплыло ни одного упоминания. По каким-то причинам жрецы не пытались сохранить этих достаточно важных знаний. И даже причины я вспомнить не смог. Я долго проглядывал хроники, изредка возвращался к уже прочитанным. Иногда проходил вперед выискивая свиток упоминаемого семейства. Я знал только имя и примерное время смерти, но я был твердо уверен, что мои поиски не напрасны.

Пыльный, давно никем не тревоженный список нашелся в самом дальнем углу. Дальше него были только свитки семей, в которых умер последний представитель. В моем списке тоже давно уже не делали никаких записей. Я спросил жив ли благородный патриций Ксандро Нивьели Скромено, на что помощник хранителя необычайно возмутился. Он очень популярно и импульсивно объяснил, что если бы почтенный Ксандро умер, здесь бы была пометка, а сам свиток переместился бы на полку дальше, так как Ксандро последний представитель семьи Скромено.

Поблагодарив моего сопровождающего, я спустился к воде и нанял торчащую без дела лодку. Вернувшись в курман обнаружил, что Мумр еще не приходил. Я поужинал в общей зале, присев за низенький столик у глухой покатой стенки, потом прошел в комнату и уснул вытянувшись на узенькой жесткой кровати. Утром, проснувшись в пустой комнатке, я остро осознал, что с моим другом случилась беда.

Найти человека в таком огромном городе очень сложно.