Хроники черной луны

Да руки замотаны окровавленными тряпками.

После отбоя Алекс опасливо осмотревшись и проверив, что надсмотрщики убрались к себе в кормовую надстройку, а дежурный, сидящий на площадке смотрит в другую сторону, решил заговорить с новеньким. Он наклонился вперед, через спинку скамьи и зашептал.

- Ты откуда, обезьяна? Мы же видели, как тебя копьями всего издырявили?

- А ты кусок ослиного навоза. – Шаман сказал это спокойно, без малейшего намека на обиду или презрение. Я прыснул в кулак. Алекс чуть не вскочил от злости, но вовремя опомнился, зашипел обозленной змеей.

- Ты чего меня навозом обозвал?

- Ну, раз я обезьяна, то ты навоз.

- Умный, да?

- Не глупее тебя.

Алекс насупился и откинулся назад. Гордость из моего друга хлестала фонтаном. Ничуть не смущаясь, я сам наклонился к новичку.

- Не обижайся. Алекс у нас больно заносчивый, но это пройдет. Скажи лучше, как тебя зовут. И действительно – как ты сюда попал. Мы же видели, как тебя убили.

Черный долго молчал, двигал бровями, думал о чем-то своем.

Но потом все же выдавил.

- Мумр. Имя это. А убить меня не так уж и просто. Я шаман дождя. Меня можно топить, жечь в огне, колоть, рубить. Все равно выживу. Охранники думали мне конец, притащили в сарай и бросили в углу, в кучу мусора.  Думали, издохну. А я полежал, отошел, поговорил с предками – раны и затянулись. И опять как новенький.

Алексу надоело тешить свою гордость, и он влез в рассказ.

- А чего тогда потом не повесили? За убийство охранника должны были повесить.

- Побоялись. Вдруг в петле не помру.

Вот смеху то будет. Живой труп на воротах порта болтается. Продали вашему капитану за гроши. Мизинцы вот только отрубили. – Мумр показал нам окровавленные тряпки. – У шамана дождя вся сила в мизинцах. Знают гады. Из меня теперь шаман, что из мух похлебка.

- Совсем шаманить не можешь? – Меня охватил нездоровый интерес.

- Могу, но так. Только самые простые вещи. Болезнь наслать, голову полечить.

- А кандалы снять? – Мумр обернулся и взглядом затравленной крысы уставился в мои глаза.

- Даже не мечтай, не смогу. И раньше пришлось бы долго готовиться, а теперь точно не могу.

Надсмотрщик спустился в ямы проверить рабов. Пришлось прекратить разговор. Я прислонился к борту, но не мог уснуть. Шаманы, колдовство, что то крутилось в голове связанное с этим. Где-то в прошлой жизни эти дети дождливых лесов оставили в моей жизни четкий след. Мысли крутились вереницей, но я не мог их поймать. В моей пустой голове мыслям было, где разгуляться.