Хроники черной луны

Алекс, поначалу напряженный как шкура на шаманском барабане, расслабился и уже уверенней советовал, куда повернуть в лабиринте узких улочек. Я тоже наконец-то поверил, что из этой бредовой затеи что-нибудь выйдет. Что-нибудь приличное – а не петля или топор.

Вечерело. Я сидел, свесив ноги наружу, в раскрытом окне третьего этажа  и любовался площадью. Из-за угла здания еще пробивались солнечные лучи, и щурился от удовольствия, как кот на соседней крыше. Ветер цепкими пальчиками забирался в прорехи одежки, и приятно холодил кожу.

Мельком взглянув на временное пристанище, капитан с Мелкоголовым отправились на поиски покупателя. Собрались зайти в три – четыре богатых дома, провести длинные беседы, состоящие из намеков, уступок, уловок и игры словами. На все эти выкрутасы требуется изрядное количество времени, и Алексаниди сразу предупредил, чтобы до утра их возвращения не ждали. Нас же  он оставил в гостинице охранять груз. Так это называлось официально. А по-честному, мы просто маялись от безделья.

Комната нам досталась не шибко большая: шесть шагов в ширину да с десяток в длину. Посередине большая кровать, накрытая шкурами и шерстяным одеялом. На ней сейчас развалился блаженствующий Алекс. Мучавшая его весь день муфия комком валялась в углу комнаты, неотличимая от старой половой тряпки. Стаскивая ее с тела, Алекс умудрился наделать еще с пяток крупных дыр, но ничуть об этом не переживал. Мой балахон, конечно же, был на мне. Помимо блаженствования и болтания в воздухе грязной ногой Алекс рассказывал, воткнув глаза в потолочные балки и не видя их от собственного вдохновения.

Рассказывал с большой буквы. Речь его икрилась изяществом и высоким слогом.

- …тебе, Семен, такого даже не представить. Мы занимались этим везде. И у нее дома. И у меня в казарме завесив проход одеялом. И даже на кладбище за северной стеной. Там есть такие удобные могилки. А видел бы ты ее ноги. Ооо. А грудь. Ее грудь до сих пор мне снится. А какая у нее была служанка! Нет, тебе не представить. Мы с ней…

И в таком духе уже не первый час.

Эротическим фантазиям и воспоминаниям моего друга не было предела. Иредос взорвал его мозг. И не только мозг. И это радовало. После смерти брата настолько пошлые разговоры были впервые. Хороший знак – психика бывшего стражника шла на поправку. Я снова уставился в окно. А посмотреть было на что.

Курман стоял в переулке у высокой стены верхнего города. Одним боком здание примыкало к стене, другим выходило на небольшую красивую площадь.