Хроники черной луны

И людей тоже, судя по старожилам и по Сивее. Я все жду, когда он за нас примется. В кого мы превратимся, не представляю. Только бы не в таких же вот. – Я ткнул ногой в мертвую рыбину.

- Да уж. Ладно, Семен, твоя добыча – тебе ее и нести. Я удочку понесу. - Алекс забросил снасть на плечо и, зажимая кровоточащую рану, поковылял в сторону бараков. Я же ухватил рыбину за хвост и поволок за собой. Класть ее на плечо не хотелось. Не то чтобы  страшно, но как-то неприятно. Лучше пусть по земле тащится.

Сива поджидал нас у крайнего барака.

Завидев, как спускаемся с холма, он рванул в нашу сторону чуть ли не прыжками. Проигнорировав и меня и Алекса, сразу ухватился за рыбину. Прижав вонючее тело к груди единственной рукой и культей, уже не отпускал. Меня на это меня еще больше разобрала злоба.

- Забирай свое чудовище. И скажи-ка мне мерзкая сволочь, ты знал, что это не рыба, а мешок с зубами?!

- Ура! Рыбка! Конечно, знал.

- А почему не сказал?! Она чуть не сожрала моего друга!

- Вы большие и сильные.

А Сива маленький и однорукий. Сивее такую рыбу ни за что не поймать. Но я знал, что ты с ней справишься. Я в тебя верил.

Если бы не мы, этот гад наверно прямо тут бы в нее вцепился остатками зубов. Бок Алекса болел все больше, и от этого доброжелательности в нем не прибавлялось:

- Гнида ты, Сива. Хоть каменная, но гнида. Мы свою часть уговора сделал – рыба у тебя. Теперь покажи, как искать камни.

- Подождите тут чуток. Я рыбку спрячу и все вам покажу. – Он заковылял к бараку. Мы сели на землю.

Он вернулся еще раз – забрал удочку и тоже уволок в барак. Потом прибежал, схватился за голову и убежал обратно перепрятывать рыбу. И только после пятого возвращения мы двинулись к полю камней.

- Вот покажи. Ты как их ищешь. Покажи – не стесняйся.

- Задолбал. Ты видел вчера, как я их ищу. Рассказывай в чем секрет.

- Нет, ты встань на коленочки, и покажи Сиве, как ты камешки ищешь. Иначе ничего не поймешь.

Вечер был на носу и туман сгущался. В его желтовато-молочной толще морда Сивы казалось еще противнее.

Но я не хотел уступать. Мы бы еще долго препирались, если бы не тусклый голос сидевшего прямо в грязи Алекса. Ему на глазах становилось все хуже и хуже.

- Семен, хватит выделываться. Лезь в грязь и покажи.

Только из сострадания к его мучениям я сдался и прыгнул с камня в жижу. Встав на колени, я стал рыться в мерзком черном месиве, выискивая редоний. Но конечно каждый вытащенный комок после обтирания оказывался обычной галькой.