Наруто. Явление косы Смерти

Грустная улыбка озарила её прекрасное лицо.

- И если меня спросить, о чём я сожалею, так это о том, что не увижу, как растёт и взрослеет Наруто.

- Нет нужды умирать вместе с Девятихвостым. Используй остатки чакры, чтобы увидеться с Наруто. Я запечатаю твою чакру в сыне. Она будет частью печати восьми элементов. Потом заберу половину Девятихвостого с собой как печать Бога Смерти.

Печать Бога Смерти? Видимо часть того наследия, о котором говорил синекожий.

Впрочем, весь дальнейший монолог родителей заставлял голову идти кругом.

Пророчество. Кем оно сделано, что гласит?

Жертва.

Баланс хвостатых зверей. Получается таких тварей еще несколько, и они также запечатаны в людях. И, судя по всему, играют роль стратегического оружия в борьбе между “Деревнями”.

Тем не менее, время размышлений подошло к концу, и с молчаливого согласия Кушины Минато начал действовать.

Из-за начавшегося вокруг энергетического шторма я не мог понять, что происходит вокруг.

Отец помещает меня в центр пентаграммы,

печати начинают прорастать на моем теле и душе.

Почти теряя сознание я вижу, как коготь Биджу пробивает моих родителей. Их голоса звучат очень далеко.

Я слышу напутствия своей матери.

В этой речи столько любви и заботы.

Попытки вместить всё то, на что у нее были годы, в последние мгновения жизни.

- Как же много я хочу тебе сказать…

Её слезы капают мне на лоб.

За спиной отца проступает призрачный образ Шинигами, выдирающий его душу из тела. Он тает вместе с ней и выделением огромного объёма энергии Биджу.

- Печать Восьми элементов!

Мир затопляет свет, боль и безумие.

Я чувствую, как меня, Кушину и Кьюби затягивает водоворот. Душу буквально выворачивает наизнанку.

…

Сознание медленно возвращается под шум волн. Открыв глаза, я понимаю, что нахожусь в своем старом, израненном теле.

Я лежу на гигантском бетонном столбе, торчащем из моря. Вокруг из воды торчит еще множество таких же прямоугольных колонн.

- Наруто, сынок.

Обернувшись на звук, я вижу застывшую со слезами на глазах Кушину, прижимающую руки к лицу.

Она одета в нарядное, расшитое узорами красное кимоно, а не в рваные тряпки, в которые превратились её одежды. Волосы, в реальности растрепанные и слипшиеся от пота и крови, уложены в красивую сложную прическу.

Какая же она красивая.

И тут я понимаю, что надо разъяснить ситуацию.

- Кушина, понимаешь, я…

Слова встают комом в горле.

Я не знаю, как объяснить, что в теле её ребенка тридцатилетний мужик.