Звездный легион смерти. Пленных не брать!

– Расскажете? – спросил Донахью, предвкушая забавную историю.

– После того как поговорим о делах – обязательно, – пообещал Георгий Автандилович.

Через несколько часов, заполненных проверками документов, сверками списков и руганью по поводу отсутствия самых неожиданных, но позарез нужных вещей и материалов, три генерала, слегка расслабившись, поглощали принесенный из офицерской столовой обед. Вполне освоившийся Донахью (несколько часов переругиваний и выяснений, какая… сволочь забыла поставить комплекс номер хрен-его-знает-какой-бис, ускоряют до неприличия процесс вживания в коллектив) напомнил Аридзе о том, что с него байка о Лее.

Полковник хмыкнул, взял кусок балыка и, откашлявшись, начал рассказ.

– Тут у нас есть один «самэц», – начал он, – парень толковый, но не пропускающий ни одной юбки. Этакий советский вариант Котинского, с которым, кстати о птичках, он быстро сошелся на почве общих увлечений. Ну, женский контингент у нас не то чтобы мал, но имеет число, в конечном счете, конечное… Ха-ха… К тому же часть дам занята постоянными кавалерами, а к таким местные Дон Жуаны и сами не лезут.

Потому как не дураки.

В общем, из симпатичных дам не охваченной ими осталась только лейтенант Маклауд. Котинский к ней не лез по причине знания подробностей биографии Леи, и наш бравый старлей начал кружить вокруг нее, аки волк вокруг лося. И хочется и колется, да и я намекнул, чтобы все было в рамках… А Котинский промолчал… Хитрый, паразит!

Аридзе прожевал кусок и продолжил:

– Как рассказывали мне пришельцы, там, у них, Лея имела привычку настырным поклонникам ломать какую-нибудь конечность.

Но те и вели себя более развязно. Рассказали мне о парочке случаев… И будь я отцом девушки, к которой так подкатывают, точно свернул бы шеи таким ухажерам. А так как отец Леи умер, ей приходилось самой объяснять неуместность ускоренных методов ухаживания за «беззащитной девушкой».

– Девушку, которая ломает конечности кавалерам, назвать беззащитной трудно, – рассмеялся Соколов.

К его смеху присоединился Донахью.

– Вай, генацвале, – утрированно возмутился Георгий Автандилович, – дэвушка – это дэвушка, и ломаэт она блудлывые рючки или нэт – нэ важно.

– Ладно, ладно, – успокоил полковника Соколов, – согласен. Девушку нельзя обижать, какой бы она ни была.

– Вот, – поднял палец довольный Аридзе, – так на чем мы… ах, да. В общем, кружит наш «орел», обхаживает Лею, но ей он не интересен, а ломать ему что-нибудь вроде пока не за что.