Первая академия. Том 2

– Лучше бы за этими высокородными мразями так же строго следили, – вздохнул я. – Развели тут… А если отпустят, поедешь?

– Конечно! Я бы с радостью уехала отсюда на пару неделек.

– Я поговорю с ними, попытаюсь тебя отпросить.

Обещание своё я исполнил, на следующий же день отправился к надзирателю группы, в которой училась Тамара, а потом – в отдел опеки. Но там сразу же упёрся в стену: в приёмной, когда услышали мою просьбу, заявили, что подобные вещи в академии не практикуются. И как я ни пытался добиться встречи с проректором, меня даже на порог к нему не пустили.

К Вяземскому, что удивительно, попасть оказалось проще, чем к проректору по делам опеки. Он принял меня в своём кабинете в четверг после занятий. Через час мне надо было бежать на подготовительную тренировку, времени на разговор оставалось мало, как, впрочем, и у ректора.

– Ну, господин Дубровский, присаживайтесь, излагайте своё дело, только побыстрее. Вечер уже.

– Ваше сиятельство, спасибо, что приняли, – я устроился на стуле перед широким дубовым столом.

– Дело моё такое. Мне был хотелось, чтобы два моих друга из академии погостили на каникулах у меня поместье в Ярославле. Однако оба они – из приюта, и отдел опеки противится этому. Вот только я не вижу причин, почему ребята не могут не отдохнуть за пределами учреждения? Временная смена обстановки полезна для учебного процесса.

Кондрата – своего приятеля со второго курса я тоже хотел отпросить. Когда мы последний раз с ним виделись, он был не против поездки.

Отпросил бы и Якова, но тому предстояло лечиться. У него оказались сломаны рука, несколько рёбер, челюсть и лицевая кость, были сильно повреждены внутренние органы. Били его с большим усердием.

– О боже мой, и это всё, ради чего вы меня беспокоите? – воскликнул ректор. – Нашли проблему. Пускай едут. Заберёте их под ответственность вашего попечителя, если тот не будет иметь возражений. Только смотрите у меня, верните ребят в целости и сохранности.

– Спасибо большое, ваше сиятельство. Вы уведомите о вашем решении проректора по опеке? А то меня даже на порог к нему не пустили, слишком упёртый секретарь попался.

– Так и быть, сделаем, – ректор взял трубку изящного телефона на позолоченной подставке и покрутил диск. – Алло, Ростислав Геннадьевич, здравствуйте. Тут ко мне Алексей Дубровский обратился, хочет позвать своих друзей в гости на каникулы. Пускай ребята съездят, отвлекутся.