Первая академия. Том 2

Пока я не мог себе этого позволить. Да и содержать большой боевой отряд было накладно. Стражники и слуги и так съедали всю прибыль от кофеен. Следовало выйти на другой уровень доходов, вот только как? Со столь скромным достатком мне нет места в крупной игре. Если бы завод вернуть хотя бы…

В последнее время я всё чаще раздумывал над этим вопросом, но считал, что ввязываться в серьёзное противостояние с Шереметевыми пока слишком рискованно. Вернуть-то, может, и верну: нетрудно справиться с десятком одарённых из местной шереметевской группировки.

Но получится ли удержать?

Вечером тридцатого декабря я позвал на ужин моего соседа Юрия Горбатова. Позвонил ему ещё из Москвы, чтобы договориться заранее. Горбатов с радостью принял приглашение.

Приехал он вместе со всем семейством: супругой – стройной, маленького роста дамой лет тридцати, сыном и дочерью. Сын Дмитрий являлся моим ровесником, дочь Лидия была на три года младше. Сам Юрий Горбатов выглядел лет на сорок, был высок и статен, а орлиный нос придавал ему весьма грозный вид, хотя при личном общении сосед производил впечатление человек добродушного.

Мы устроились в моей столовой, расписанной в древнерусском стиле. Готовку пришлось поручить дворецкому и его супруге, поскольку повара я не держал. В итоге гостей накормили по-простому, зато от пуза.

– А мы тоже, знаете ли, не любим всяческие разносолы, – говорил Горбатов, уплетая картошку с маринованными грибами и мясом. – Мы ж – провинция, красоваться не перед кем. На французских поваров разоряться смысла не вижу.

Что Аграфена состряпает, то и поедим. Да и отец ваш, помнится, в еде был непритязателен. Старину любил. Столовую даже велел расписать вон какими узорами. А впрочем, кому я рассказываю, вы ж лучше меня знаете. Эх, жаль, что с Василием Николаевичем такая беда приключилась. Хороший человек был.

– Жаль, верно, – согласился я. – Но жизнь не закончилась, мой род не погиб. У нас всё ещё впереди.

Дальше разговор зашёл, разумеется, о моей учёбе в Первой академии.

Поступить в такое заведение считалось большим достижением, особенно для провинциального дворянина, поэтому интерес Горбатова был легко объясним. Да ещё и Лиза растрезвонила, что меня выбрали участвовать в государственных соревнованиях.

– Поразительно, – качал головой Горбатов, – невероятно! Ещё совсем недавно, помнится, ваш батюшка, царствие ему небесное, сетовал, вот, дескать, у его последнего отпрыска сил ни капли нет, даже приёмыша из приюта взял.