Во имя душ!

— Взаимно, Крейген, — я мельком глянул на карточку, на которой выше текста был изображен острый черный камень, и подтвердил свои мысли. — Или мне лучше называть тебя другим именем?

Он усмехнулся:

— Это имя тоже многие знают. Правда не всем довелось свести их воедино.

Он первым решил покинуть помещение.

— Мое имя Дэдвин, — бросил я ему вслед. — Приятно было познакомиться.

***

Погладил спрятанную шкатулку за спиной. Пришло время навестить ведьму Морену.

Обогатившись, мои ноги сами понесли меня к ней, пока в конец не стемнело.

«Поцелуй гармонии» находился ровно на том же месте. Было бы странно, будь это не так.

Дзинь!

Звонкнул привходный колокольчик.

Народу было прилично. Этакий вечерний ажиотаж или поступление новых товаров? Помимо визуально знакомых мне двух девиц в рабочих мантиях — к ним присоединилась третья. Но все равно их казалось мало на такой наплыв покупателей.

— А, Дэдвин, — раздался завораживающий голос рядом со мной словно из ниоткуда. — Поднимайся сразу наверх, не отвлекай Зану и остальных.

Как видишь, сегодня день больших скидок, покупатели нам продуху не дают!

Я мог почувствовать ее довольный и даже слегка игривый тон. Что ж, это хорошо, у меня тоже сейчас приподнятое настроение. В прошлый раз мы закончили с делами, но не с нашими непринужденными беседами.

Знакомой дорогой очутился на втором этаже. Встретили меня высокие шкафы с книгами, которые шли вдоль периметра почти всего помещения, исключая выход на первый и третий этаж.

Ведьма сидела на своем прежнем месте на диване. Такое ощущение, что она с него и не слезала за время моего отсутствия… Книгиня, чтоб ее!

Слегка улыбнувшись своим мыслям и в душе посмеиваясь, я обозначил уважительный полупоклон:

— Госпожа Морена, рад видеть вас в прежнем добром здравии. Выполнив поручение, я постарел на целую неделю, а вы кажется наоборот… Все молодеете?

Ее лицо по-прежнему не угадывалось в темноте капюшона.

— Ах что за льстец! — нарочито возмущенно воскликнула ведьма, слегка даже изменив осанку и сев прямо, улыбка предательски просилась на ее чувственные губы, но она сдержала себя и лишь покривила ими, однако ее кокетство прямо вырывалось наружу.

— Присаживайтесь, молодой человек, вы сегодня, я смотрю, очень своевольны. Хотелось бы напомнить, что я вам в матери гожусь… Хоть и чрезвычайно молодые, как вы верно заметили.

— А, значит вы так молоды? — присев, я непринужденно удивился.