Спасительный козырь

-И типа что нам это дает? – нервно спросила Стефания, не отвлекаясь от формирования энергетического конструкта нужного для щита, в любой момент способного перейти в разряд метательного оружия.

-То, что слабости у этой твари такие же, как и любой мерзости выползшей из темноты, подчиненных темным богам, и частично как у циклопа.

-Я у него и одного глаза не вижу. Как можно назвать слепого циклопа? Здоровенный клоп!

С последней своей фразой, не обращая внимания на ее нелепость, Ник словно сорвавшийся с цепи пес устремился на врага, на ходу бормоча заумный шумерский текст и формируя между пальцами простейшее боевое заклинание Тадж-Гьяна.

Два заклинания разом были уже достижением, но из разных школ - и вовсе казались неподъемными для превосходящего большинства. Энергетический диск, хранящий в себе столько силы, что можно было бы срезать целую каменную колонну, но в случае с оркусом на его ноге лишь появился глубокий порез, выплеснувший из себя вязкую кровь и заставивший отродье давно забытого бога покоситься, словно дерево под ветром.

Второе заклинание принесло не намного больше пользы – огонь с ревом ворвался с выставленных в причудливом жесте пальцев вместе с выкриком слова-активатора. Рыжие, почти что ярко-красные языки магического пламени словно ветки дерево разом хлестнули по массивному телу, от которого помимо уже имевшегося мерзкого запаха монстра повалил запах горелой шерсти, словно угольники тлевшей на оркусе.

Уже на почти в плотную к твари, уклоняясь от удара массивной железной чушки монстра, Ник словно заправский акробат извернулся и проскочил между широко расставленных ног, оказываясь позади.

Лезвия Гахарикса, одно из лучших заклинаний Лукина словно дождь заколотили по могучей, сгорбленной спине, вонзаясь глубоко в плоть. Тварь взвыла хуже прежнего и наотмашь ударила по человеку, но Ник уже был в недосягаемости не то что ручищи монстра, но и его шпалы. По открывшейся спине оркуса тут же ударили Магнус и Ху. Два мощных заклинания, воссозданных словами вызова к Вишанти двумя «капитанскими-дочками» ударили по монстру, просто срывая плоть.

Тварь взвыла натуральным китом и проявляя всю недюжинную пропасть отсутствующего у нее интеллекта – развернулась к магам. Нику большего и не требовалось чтобы вновь броситься в атаку. Новое идеально выполненное заклинание воплотило в его руках кусок свернутого пространства, тут же растянутого в подобие копья или даже скорее искривленного до неузнаваемости трезубца, и резко сорвавшееся в сторону монстра.