Валерсия

Уже некоторое время девушка не ела, насытившись, но столовую не покидала, оставаясь молчаливым собеседником.

-Воздушный путь нам не потянуть. – Когда захлопнулась дверь за Лирэей, заплетаясь объявил Факир. – Дорого, непомерно, количество перелетов один в пять дней, да и маг всего один который сможет так далеко закинуть. Этот архимаг Верманд, уже упомянутый Лирэей.

-Печально. – Трэн встал и по примеру рыжей направился к «себе». – Я спать. До завтра.

-Я тоже! – Быстро подскочив, Аква поспешила следом и вскоре Факир остался в одиночестве.

Глава 10. «Похищение».

В спальне тихо потрескивал разожжённый прислугой камин, отгоняя надоедливых насекомых сильным запахом брошенных в него трав и масел. За открытым окном все также пели птицы и тускло мерцали редкие и далекие звезды. Но в основном стояла тишина. Скорее всего от того, что час стоял поздний и все попросту спали, лишь одного Трэна мучала нахлынувшая бессонница. В голове крутился бесконечный и глупый поток мыслей, образов, нелепые обрывки фраз, словно мозг пытался показать своему хозяину нечто очень важное, но этот глупец настолько вжился в роль семнадцатилетнего юнца, что позабыл всю мудрость накопленную веками жизни среди людей.

Ворочаясь, на этой слишком мягкой, с накрахмаленным бельем кровати, Трэн в конце концов, смирился с мыслью, что сон в ближайшие часы не придёт. Поэтому решил немного развеять одурманенную голову зловониями из камина.

Одевшись и прихватив на всякий случай посох, юноша подошел к окну и для начала сел на подоконник.

Голова от чего то страшно кружилась и оказывается болела. Поврежденный днем, Лирэей, куст жалобно «вращался» внизу и никак не хотел останавливаться.

Прикрыв глаза, Трэн облокотил голову на холодные камни стены. Обтесанный камень, некогда являвшийся одним целым с огромной и величественной горной породой, практически плакал, замурованный среди собратьев. Все они медленно и незаметно для человеческого глаза умирали, рассыпаясь и осыпаясь.

И по этой причине, это место напоминало юноше не дом, напичканный по человеческим меркам роскошью, а гробницу – угрюмое место печали и скорби.

Ночной воздух потихонечку начал приводить Трэна в чувство. Мысли замедлили свой бег и успокаиваясь улеглись «по полочкам». Внезапно прояснившемся сознанием, он четко различил горький запах смертельной опасности.

Тихо проскрипев петлями, дверь его комнаты приотворилась, впуская ночную гостью.