Валерсия

На их пути не встречались преграды, способные хоть немного загасить набираемую скорость. Они несли с собой пыль, грязь, камни, порой закручивая все это и расшвыривая по округе. Но с наступление темноты к этому стихийному бедствию, добавлялся еще и продирающей до костей холод.

Путешествие Трэна затянулось из-за потери Моти. Запасы огнива подходили к концу, как бы юноша их не экономил и как продолжать путь с х полным исчезновением он не представлял. Одно радовало, что преследовавшие, путников булмы не рискнули выйти в степь и их раздосадованный вой еще долго оглашал лесные просторы, обещая, что если эти вкусные людишки посмеют сюда вернуться, они непременно их сожрут.

Запасы еды и воды подходили к концу, из-за чего приходилось вставать очень рано, когда Янтрэя только-только окрашивала небосвод в бледно-голубые блики и останавливаться на ночлег с приходом темноты. Ситуацию усугублял гадкий и порой невыносимо заносчивый характер Факира. Болтал он без умолку, восхваляя себя и свои магические способности.

Складывалось впечатление, что сильнее его нет никого во всей Валерсии и поражение в заброшенной деревни он потерпел лишь из-за хитрости Трэна, ловко сумевшего воспользоваться гремучим песком, для которого, в принципе, и магические то умение не нужны. Это он повторял и обсуждал не однократно, видимо теша свое честолюбие, что при иных обстоятельствах он никогда бы не продул. Только вот не понятно, зачем Факир тогда идет в школу, если и так все умеет, чему его там смогут научить? Хотя, некоторые действия и поступки давали возможность усомнится в хвалебном воспевании юноши самого себя.

Возможно, силу ему придавал утерянный меч, ведь, как известно магам для преобразования своей силы необходимы проводники, в виде реликвий, кому то слабых, кому то сильных. Были и отступления от правил, например отпрыски дворян, в чьих жилах могла течь настоящая драконья кровь. Им реликвии нужны были скорее для усиления своих способностей.

Но все же о талантах Факира пока судить было рано, кто знает, что за «мечик» улетел в разрыв.

Трещал он под ухом постоянно и как не странно совершенно ни о чем. Наверное, он пытался заполнить царящую вокруг тишину, вот только путного ничего почерпнуть из его рассказов не выходило. Лишь однажды дворянский отпрыск обмолвился, что начинал путешествие не один, но его таинственный спутник бросил юношу ни с чем в лесу Урингтай.