Лисовский. Всевидящий барон

– Ну, наконец-то… – я спрятал самокат в кусты, а дальше двинулся пешком с одним лишь мешком. Прошёл ещё немного, и остановился возле заброшенной будки, разрисованной граффити. Она была полуразрушенная, покосившаяся. Зашёл внутрь и, глубоко вздохнув, пристроился у стены.

– Ну, наконец-то…

Настал долгожданный момент. Теперь-то я в спокойной обстановке, без следящих за мной дронов отведаю два вкусных, и дающих силу глаза.

Я раскрыл мешок и достал из него голову глурка. Изначально серая, теперь она процентов на семьдесят была покрыта чёрной копотью.

Огненный ублюдок испортил её. Но, главное, что целыми остались глаза.

Всё такие же жёлтые и манящие.

– А вот и время обеда, – я выковырял глаза из башки чудовища, и отбросил её в угол. Посмотрел на “лакомство” в последний раз и закинул его в рот. Быстро прожевал и вздохнул. Прислонил голову к обшарпанной стене.

Пока что ничего не чувствовал, кроме чувства удовлетворения. Чувства спокойствия, что нахлынуло после изматывающей погони.

– Наконец-то это закончилось, наконец-то… ДЕРЬМО! – воскликнул я и в голове случился взрыв.

Перед тем, как отключиться, увидел, как пространство вокруг покрывается красным.

***

– Фенрис Великолепный, – вдруг раздался чей-то голос. Он был одновременно рядом, и где-то далеко. Он был везде. Вездесущий, всепоглощающий голос. Успокаивающий, но в то же время к чему-то побуждающий. – Фенрис Великолепный! – голос стал громче.

Фенрис Великолепный… хм… чёрт. Так это ведь я. Моё настоящее имя.

Хотя и от дополнения “Великолепный” я отрёкся ещё давно.

Слишком уж оно дурацкое, отдаёт излишним пафосом и юношеской заносчивостью. Правда, именно так меня по сей день и называют во Вселенной. Именно как Фенрис Великолепный я и прославился.

– Да? – произнёс я в пустоту. Вообще, вокруг не было ничего и никого. Да и меня не было. Оставался только голос. Мой, и его.

Его голос…

А кому он принадлежит?

– С кем имею честь разговаривать? – спросил я.

– Я Хронос, – твёрдо заявил голос.

Чёрт меня дери… Хронос? Сам Хронос? Но он же мёртв.

– Ты же мёртв, – так я и сказал.

– Да, ты прав, Фенрис Великолепный. Я и правда мёртв, но почему это должно мешать мне разговаривать с тобой?

Действительно…

– … я мёртв, но частичка моей души осталась в моих глазах. В глазах, один из которых теперь принадлежит тебе.

И правда ведь.

Я вдруг вспомнил всё, что было со мной до этого момента. Локхуда, переселение в новое тело, глурков, погоню, полуразрушенную будку…

– И чего ты хочешь, Хронос? – задал я вопрос.