Лисовский. Всевидящий барон

Возле двери с той стороны доносятся шаги, и я радостно отрываю голову от подушки. Ну, наконец-то. Сейчас поем, а то совершенно не осталось сил… Вместо близняшек внутрь заходят крепкие мужики во врачебной одежде и безэмоционально смотрят на меня. Я смотрю на них.

И тут вместо еды они достают пистолеты и начинают стрелять в меня.

Пространство искажается красным, начинает рябить. Всё вокруг замедляется, а правый глаз пылает. Пули одна за одной влетают в моё туловище, и оно начинает неметь. Режущая боль растекается по телу, и я падаю с кровати.

Задыхаюсь. Белая рубашка прилипает к телу, из меня ручьями вытекает кровь. Хлещет она и из носа, а изо рта вырывается жёлто-красная желчь.

Сука…

А потом всё меняется. Мужики в халатах пропадают, моё тело в порядке и нет никакой крови. Я снова лежу на кровати, в палате – тишина. Единственное, что осталось по прежнему – это пылающий глаз.

Всё случившееся кажется лишь видением, хотя и очень реальным.

Что это было?..

С коридора вдруг доносятся шаги.

Точно такие же, как несколько секунд назад в моём воображении.

Чёрт! Это они. Те самые мужики в халатах!

Дверь не успевает открыться, как я спрыгиваю с кровати. Подбегаю к ещё давно замеченному столику и хватаю с него два скальпеля, что лежат на железном подносе. Прячусь за ширму и поджидаю мужиков. Они заходят в кабинет и тут же начинают стрелять в сторону кровати. Я специально оставил простынку в таком положении, будто под ней кто-то лежит.

Попались, ублюдки.

Когда стрельба прекращается, я резко вылетаю из-за ширмы и точным ударом всаживаю скальпели в шеи мужиков.

Проворачиваю. Пистолеты с лязгом ударяются об пол, незнакомцы хватаются за раны и начинают кряхтеть. Пятятся назад и вываливаются в коридор. Оттуда раздаётся женский крик и звук удаляющихся шагов.

Я выхожу в коридор и вижу истекающих кровью мужиков. Оба скрюченные и уже почти не дышат, под ними растекаются две красные лужицы, что совсем скоро соединятся, образуя одну большую лужу.

В конце коридора, сверкая пятками, бегут медсестры-близняшки. Одна из них потеряла туфлю и поэтому двигается чуть неуклюже. Обе забавно виляют бёдрами и визжат.

Из соседних палат, опасливо озираясь, выглядывают люди. Охают, видя окровавленные тела, и прячутся обратно.

Я же, тяжело вздохнув и ещё раз окинув взглядом незнакомцев, возвращаюсь в палату. Подхожу к нашпигованной свинцом кушетке и сажусь на неё. Откидываюсь на подушку, закидывая руки за голову.