Аристократ

Чёрная знать и князья, которые понимали , что в одиночку не могут выжить , объединялись в кланы. Где главой выбирался самый старший род, по имени которого и давалось название клану. И уже на правах сильных , они могли продавливать нужные им законы и распоряжения.

Самый сильный клан, Багратионов, насчитывал в себе двадцать семь баронских семей и семь княжеских.

Меня и Нестора Ефимыча , капитан расположил в своём кабинете и отправился на поиск начальника. В одиночку , судя по бегающим глазам, он не хотел заниматься моим случаем.

За коротким рассказом о политической системе нас и прервал вошедший в кабинет , весьма упитанный, мужчина с пышными усами.

— Значит , это вы, всеми прощёный Фонвизин? Удивлён, что вы живы и уж тем более удивлён, что вы получили помилование. Улики против вашего рода были достаточно убедительны.

— Вы!?— раздался полный злости голос старика.

— А! Ну хоть старик не забыл меня, вы-то под юбкой матери в тот день прятались, как могли запомнить важных людей , — самодовольно усмехнулся толстяк и протиснувшись между нами, уселся в кресло во главе стола.

— И так Фонвизин, на каком основании вы устроили драку? Помяли детей уважаемых родителей. Девочку плакать заставили. Десятки свидетелей говорят, что именно вы стали зачинщиком, к крёстной дочке уважаемого князя приставали. Думаете, раз вы прощены, товам всё можно в этом городе? Безнаказанность почувствовали? Так, я я не позволю этому случиться! Вы у меня за все ответите!

Почесав отвисшую челюсть от такой наглости, я повернулся к старику.

— Это чё за свинья?— кивнул я в сторону незнакомца.

— Подполковник Колобков. Глава отдела по работе с аристократами. Проходил главным свидетелем по делу о предательстве ваших родителей.

— Полковник! И уже глава полиции южного округа,— гордо произнёс Колобков.

Ага. Ну понятно. Все эти уважаемые люди, бедные детишки. Стабильность в органах такая.

На все времена.

— Слышь, полкан. Если я тебя сейчас вышвырну в окно, как думаешь, ты сразу сдохнешь или твой слой жира спасёт тебя?

— Что-о-о?— взвизгнул он.— Да я тебя...

— Рот закрыл!— встал я со своего стула и уперевшись ладонями на стол, подался вперёд.— Ты кто такой? Ты что от меня хочешь?

— Я вообще-то...

— Вали отсюда! У меня после бойни в лагере Воронцова контузия! Мне всё по барабану. Меня в Кандагаре до сих пор боятся.