Второй Меч

Так и не найдя в себе силы сбежать, она сжалась в клубок у двери в коридор, дрожала от страха и не могла отвести взгляд от развернувшейся резни.

Сопротивление было подавлено быстро и решительно. Оказалось, что большинство из присутствующих поддерживало мятежников: редких людей, попытавшихся их остановить, тут же подавляли соседи, осыпающие врагов заклинаниями или ударами тёмно-золотых клинков.

«Не всех».

Прошло меньше минуты, показавшейся служанке целой вечностью, когда на ногах остался один лишь Гемрик. Никто не решался его атаковать: вероятнее всего, боялись задеть своего, потому что Второй Меч яростно сражался с Первым.

Их силуэты перемещались так быстро, что взгляд обычного человека толком не успевал ничего разглядеть: они сходились и разлетались в стороны, то исчезая, то появляясь в разных частях зала, а о столкновениях клинков свидетельствовал лишь металлический звон, дробными отзвуками разносящийся по дворцовому залу. Маги не успели бы подготовить своих заклинаний: скорость лучших воинов короля была далеко за гранью их реакции, да и остальные Мечи не вмешивались, разумно опасаясь, что могут как помочь Эдану, так и помешать.

– Эй, вы двое! – Толенфир обернулся к паре Мечей, замерших поблизости. – В спальнях остались наследники Корандов. Избавьтесь от них.

На закалённых лицах мужчин мелькнуло нескрываемое недовольство: одно дело – сражаться со взрослыми воинами, даже своими коллегами, и совсем другое – становиться детоубийцами. Но возражать Толенфиру они не решились. Коротко кивнув, мужчины быстрым шагом направились в сторону спален.

– Нет!

Заметив движение, Гемрик рванул им наперерез, широко ударил мечом, заставив обоих резко отскочить назад. Успех оказался кратковременным: его противник был не из тех, кто мог позволить отвлекаться от поединка.

Меч Эдана смазался в золотую дугу, направленную Гемрику в лицо. Уже не успевая заблокировать удара, Второй Меч отклонил голову назад, но избежать клинка полностью ему не удалось: острие оружия Эдана горизонтально полоснуло его по щеке.

Гемрик отшатнулся. Рана оказалась такой глубокой, что в порезе, протянувшемся от ноздри до надрубленной мочки уха, среди расползающейся красной плоти обнажился мёртвенно-бледной участок кости, но Гемрик этого словно и не заметил, обрушив на Эдана новый град молниеносных ударов.

Несмотря на яростное нападение Гемрика, Первый Меч оставался невозмутим. Его лицо как будто окаменело, клинок – мелькал вокруг тела, скупо отражая атаки под самыми неожиданными углами.