Fallout Equestria: Синяя молния

Надпись снизу гласила: «Голосуй за Мёрки Грея! Он возьмёт на себя всю серость!»

Земнопони не смогла сдержать усмешки, глядя на хорошо прорисованную гордую серую фигуру.

В городке мэра выбирали раз в четыре года, и этой осенью подходил срок для нового голосования. Единственным соперником Сильвер Стара уже долгие годы был Мёрки Грей, владелец местного бара. Он мог бы иметь в активе что-нибудь более ценное, но всё жизненно важное для поселения было в копытах мэра и его семьи: оружейная мастерская, водный талисман, ключи от амбара с провизией…

Тем не менее, у барпони имелись и сторонники, стабильно дававшие ему около двадцати процентов от общего числа голосов.

«Зато это настоящая демократия – когда мы все принимаем решение, которое устраивает большинство, а остальные тоже особо не возражают, – подумала Космик. – И за это нас, жителей Республики, почему-то считают странными.

Да, Стрим и, кажется, ещё один пегас из Новой Эпплузы – Каламити или как его там – рассказывали, что у Анклава что-то похожее на наш строй… – Космик покачала головой. – Но это пегасы – они вечно любят всё усложнять».

Пусть ноют копыта, и цель далека,

И с каждым взмахом становится тяжелей –

Но в сердце одно: небо стоит того!

Ты готова?.. За Рэйнбоу Дэш!

Новая Эпплуза… Торговый город в паре дней пути, где отряд синей пони, когда приходила их очередь в устроенной мэром ротации, брал контракты на сопровождение караванов и приносил Республике такие нужные крышечки – универсальную валюту Пустоши.

Там, кстати, Космик и надыбала свой проигрыватель у одного торговца. Пришлось выложить целое состояние за устройство и чип с несколькими старыми песнями, но оно того стоило. Космик даже, помнится, расцеловала торговца от счастья. Тот явно был ошарашен этим… а ещё, возможно, тем, что ему в живот упиралась ротокоять Дэна – её десятимиллиметрового оружия (другой пистолет-пулемёт, кстати, носил имя Найдж – также по созвучию с цифрой калибра[2]).

Земнопони хихикнула, вновь переживая воспоминание. Да, было дело…

С тех пор она собирала музыку, которой когда-то, похоже, было невероятно много, но после войны осталось совсем чуть-чуть. И если находила или слышала какие-нибудь новые записи, то всеми силами стремилась заполучить их к себе в плейлист.