Кодекс Охотника. Книга IX

— С двумя своими младшими сестрами и костяком шайки и их близких, вас двадцать три человека, тех людей, о которых ты заботишься и ни за что бросишь. Верно?

— Верно, — согласно кивнул Вася. Сейчас он выглядел ошеломленным, даже рот открыл от удивления.

— Так вот, они тоже могут перебраться сюда. Будете работать вместе. И зарабатывать тоже вместе. А вот это, — я достал из ящика пачку, состоящую уже из двух сотенных купюр, — двадцать тысяч рублей, которые я передам тебе сразу же после твоего согласия и прибытия твоих товарищей.

При том, что проживание и питание — за мой счёт. Считайте это авансом. Вы даже зарплату будете получать. Моя невеста ещё посчитает сколько, но поверь, Волк не даст мне соврать, она ещё никогда никого не обманывала, как и я. Ну что, Вася Сорокин, по рукам?

Я протянул ему руку, встав с кресла.

Крендель помялся. На лице у него пробежала гамма чувств, и он в конце концов протянул руку.

— По рукам! — сказал он. — Вы проводите меня на аэровокзал?

Он повернулся к Волку.

— Зачем это? — удивился я.

— Ну, у меня есть деньги, — он похлопал себя по карману. — Я полечу в Питер и заберу ребят. Куплю им билеты, и прилечу обратно.

— Подожди, — сказал я. — Когда ты сказал согласен, ты действительно согласен? Или это такая уловка, чтобы свалить с десяткой от меня? Скажи прямо, я тебе говорю — задерживать не буду. И отбирать деньги тоже не буду.

Вася насупился.

— Слово Кренделя известно всем. Если я сказал «да», то это так и есть.

— Тогда о чём ты переживаешь? С этого момента ты и твои друзья — мои люди.

Эта десятка остаётся у тебя. А о них мы позаботимся, и купим всем билеты. Волк проведет тебя в твоё временное жилище, вернет телефон, и ты сможешь поговорить с ребятами. Подходит?

— Подходит, — кивнул он.

— Тогда свободен.

Он на секунду замялся.

— Не знаю, зачем это вам, Александр. Но я благодарен.

— Благодарен — это хорошо. А зачем ты мне — скоро узнаешь.

Он кивнул, и они с Волком вышли наружу.

Я поднял трубку.

— Петрович, как там дела?

Повезло мне со старым Истом.

Ходить в Разломы он уже не мог, но вот хозяйственником оказался неоценимым. И бригаду добытчиков образовал. А так как он часто совал свой любопытный нос во всё, что происходит, то лучше надсмотрщика, чем он, трудно было представить.

— Всё отлично! Мы с Санычем как раз сейчас ходим и работу принимаем.

— С Санычем?

— Да, Сан Саныч. Толковый мужик! Не может без дела сидеть, как и я.

Я хмыкнул, поняв, что он говорит о старосте Чертыховки.