#мимозла

Вокруг постамента снова засияла сверкающая сеть, а сверху обрушилась испепеляющая магия. Карл зарычал, как раненый зверь, но метаться не стал. Сдвинулся на тёмное пятно и перескочил на следующее. Лавопад забрал половину его хитов и прекратился.

— Не дойдёт, — прошептал гоблин.

— Накаркаешь — уши узлом завяжу, — пообещал я, но Проныра только усмехнулся.

— Выпей лечилку, — посоветовал лучник.

Танк никак не отреагировал, только прыгнул на следующую тень.

У меня в голове тикали часы. Казалось, время замедлило свой бег и нарочно издевается над беззащитными игроками.

— А, может, и дойдёт, — пожал плечами гоблин.

До постамента оставалось совсем немного, и Карл решил рискнуть: оттолкнувшись, он сиганул через чёрную полосу, сразу к осколку солнечного камня. Чуть не допрыгнул до последней кляксы, снова запустив ловушку с убийственной магией. Зал заполнился дымящийся лавой, и на несколько секунд мы потеряли танка из виду.

Я прикусил губу. Чёрт бы его побрал. Он же — моя единственная надежда на избавление от отца.

«Не умирай, не умирай», — бормотал я про себя.

Свет начал меркнуть, а волна яростного пламени — рассеиваться. Пол в зале полностью потемнел. Карл стоял перед постаментом, едва живой.

«Не поверите, — прилетело в чат, — одна жизнь осталась».

— Да, ладно, — фыркнул Проныра. — Хрень какая-то. Так не бывает.

— Всё бывает, — улыбаясь, заметила жрица.

Я заглянул через порог. Часы под потолком остановились, и пламя за циферблатом погасло.

— Не ходите! — крикнул танк. — Я сам!

Он опустил руку на камень, и его плечи напряглись. Зал окончательно погряз во тьме. Фигура Карла мелко дрожала. В наступившей тишине было слышно, как запрыгал и треснул осколок солнечного камня. Из глубины замка снова прилетел холодящий душу вой.

— Три к двум, — радостно сообщила непись. — Осталось ещё чуть-чуть.

Танк вернулся из-за зала бледный, с прыгающей челюстью, пробормотал:

— Осквернил светлую реликвию, — и не глядя на нас, пошёл по коридору.

— Чего это он? — не понял чернокнижник.

Я только отмахнулся и бросился следом за Карлом. Догнал и ободряюще зашептал:

— Вспомни: это — всего лишь игра. Здесь всё не по-настоящему. Но ты можешь сделать реальное доброе дело в реале.

Он взглянул на меня покрасневшими глазами.

— Врёшь, — выдавили белые губы.

Я покачал головой.